Главная
Новости
Фотоальбом
Форум
Гостевая
Карта сайта
Главная » Общество православных педагогов » Журнал «Просветитель» » «Просветитель» №3. Духовная культура и образование. »

14.05.2017 | В Екатеринбурге, в храме свт. Николая Чудотворца (при Уральском Горном Государственном Университете) прошло очередное заседание помощников благочинных по утверждению трезвости Екатеринбургской Епархии.

28.04.2017 | Форум «УТРО-2017»

28.04.2017 | Научно-практическая конференция Христианская антропология и психология в развитии человека

27.03.2017 | Говорить на одном языке: социально ориентированные НКО учатся взаимодействовать с органами власти и СМИ

27.02.2017 | Научно-образовательный семинар-практикум «От экологии природы к экологии человека: опыт народной педагогики»

21.02.2017 | В Екатеринбурге, в Уральском Государственном Горном Университете прошел научно-практический семинар «Методология предупреждения нехимических зависимостей»

- -

- -
Общество православных педагогов

- -  

ПРОБЛЕМА ВОСПИТАНИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ В ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ЗНАНИИ

Погорелов С.Т.

Гуманитарная парадигма в педагогическом знании характеризуется множественностью подходов, моделей и смыслов. Необходимость расшире¬ния методологической базы современных педагогических исследований особенно остро ощущается при решении проблем духовно-нравственного воспитания, поскольку понятия «духовность», «нравственность», «религи¬озность», «духовная культура личности» становятся все более актуальны¬ми для теории образования и образовательной практики, а традиция их истолкования прервана.

-

Прошедший XX век в России продолжил и до­вел до логического конца процесс смены са­кральной и сакрализованной культуры куль­турой секулярной и секуляризирующейся. В итоге в отечественном образовании, в педагогической науке, как и в общественной жизни страны, на долгие годы восторжествовал государственный атеизм. Однако это не привело к ожидаемому благоденствию общества и человека, к расцвету педагогического знания. Более того, из советской педагогики исчез человек, вытеснен­ный рационализированными, идеологическими схема­ми. В новых исторических условиях педагогика вынуж­дена вновь обращаться к духовным истокам культуры, в которой в наше время происходит постепенное возрождение сакральных элементов, включение их в со­циокультурный обиход и в практику образования. «Обязательный атеизм» как атрибут идеологического государства медленно, но неуклонно уступает место действительной свободе совести, а государство на деле становится светским, то есть уважающим и поддержи­вающим свободный мировоззренческий выбор своих граждан.

-Соответственно меняется и социальный заказ системе образования. Проблема формирования духовной культуры личности становится одной из определяющих перспектив развития содержания образования. Подтверждением служат поправки к Закону РФ «Об образовании» от 1 декабря 2007 года, в которых законодатель фиксирует, что «основные общеобразовательные программы начального общего, основного общего и среднего (полного) общего образования... включают в себя учебный план, рабочие программы учебных курсов, предметов, дисциплин (модулей) и другие материалы, обеспечивающие духовно-нравственное развитие, воспитание и качество подготовки обучающихся» (п. 6. ст. 9); что «содержание образования должно обеспечить: ... формирование духовно-нравственной лично¬сти» (п. 2, ст. 14).

Возвращается понимание того, что личность как таковая не исчерпывается социальностью, что в основе ее сущности лежат духовные характеристики. Общество и государство, освобождаясь от идеологии, возвраща¬ются к традициям культуры, к ее ценностным духовным истокам. Отечественная система образования, рассматриваемая в этом русле, переживает пору переосмысления ценностных оснований воспитания. Но от тоталитарной идеологии как основы воспитания в советский период истории мы почти на два десятилетия перешли к отрицанию не только идеологии, но и роли воспита¬ния в системе образования вообще.

Однако и эта разрушительная для нашей школы позиция также уходит в прошлое, а в практику возвращаются здравый смысл, подлинно научные основания и воспитательная тради¬ция, основанная на ценностях отечественной культуры. Тот факт, что идеология должна уступить в воспитании место традициям культуры практически уже не оспаривается, но рассмотрение содержания самой традиции, интерпретация педагогических категорий становятся полем ожесточенных дискуссий. Рассмотрим некоторые точки зрения на понима¬ние проблемы воспитания духовной культуры личности, имеющие распространение в сегодняшнем научно-педагогическом обиходе. Широко известна позиция В.В. Зеньковского, который утверждал, что педагогиче¬ские приоритеты должны следовать за приоритетами развития души ребенка: «В школе должна иметь место иерархия задач, которая должна соответствовать иерар¬хии в строении души...» (7, 157).

- Культуросообразность и природосообразность в целостном процессе воспи­тания с этой точки зрения должны ориентироваться на логику духовного становления ребенка, забота о кото­ром для педагога приоритетна в его профессиональной деятельности.

В сегодняшних дискуссиях о содержании духовно-нравственного воспитания многими принимает­ся как отвечающая современным задачам позиция К.Д. Ушинского, который утверждал необходимость в процессе воспитания в первую очередь приобщать ре­бенка к традициям национальной культуры. В его пони­мании человек воспитанный способен жить в опреде­ленном культурном пространстве и вступать в диалог с носителями иной культурной традиции. Он знаком с народными традициями, знает смысл религиозных праздников, обычаев, уважает их. Воспитанный на та­ких духовных приоритетах человек не приемлет наци­онального нигилизма, который в XX столетии показал свою разрушительную силу в судьбах России.

Сравнивая традиции воспитания в разных стра­нах, К.Д. Ушинский писал: «Самое резкое, наиболее бросающееся в глаза отличие западного воспитания от нашего состоит в том, что человек западный, не только образованный, но даже полуобразованный, всегда всего более и всего ближе знаком со своим от­ечеством: с родным ему языком, литературой, исто­рией, географией, статистикой, политическими отно­шениями, финансовым положением и т. д., а русский человек всего менее знаком именно с тем, что всего к нему ближе, со своей родиной и со всем, что к ней от­носится» (11, 279).

Выдающиеся русские философы И.А. Ильин, Н.О. Лосский, П.А. Флоренский и др. рассматривали че­ловека как эпицентр культуры, как ее высшую духовную ценность. По мысли И.А. Ильина человек в процессе приобщения к подлинной культуре обретает свою ду­ховную сущность и становится творческим субъектом. Культурная сущность человека обеспечивает целост­ность его личности и выступает как ведущее ценност­ное основание воспитания. Принадлежность человека к культуре определяет ядро его личности, меру духовно­сти, жизнетворчества.

Для образовательной практики важно, что отече­ственная культурно-педагогическая традиция нераз­рывно связана с этическими нормами православного христианства как своим фундаментом. Многие русские философы (С.Л. Франк, B.C. Соловьев, В.В. Зеньковский, Н.О. Лосский, П.А. Флоренский и др.) утверждали, что воспитание должно быть религиозным в раскрытии божественного происхождения и предназначения че­ловека. В этом педагог находит опору для духовного просветления сознания ребенка и обучения его люб­ви. Знание учения православного христианства и дру­гих мировых религий для воспитанного человека счи­талось ими совершенно необходимым. В этой традиции личность рассматривается как духовное начало, пред­полагающее наличие другой личности и общение лич­ностей. Учение об интимной бытийственной (онтологи­ческой) связи «я» с «ты» и «мы» есть характерная черта русской философии и культурно-педагогической тра­диции на ней основанной.

К сожалению, за годы тотального атеизма в отече­ственном воспитании произошло забвение и утрата православных традиций духовности и свободомыслия, святости и подвижничества. Сегодня поданным соци­ологов в обществе доминирует тип человека массовой культуры, который утратил черты национальной само­бытности, отличается авторитаризмом при одновре­менном переживании комплекса собственной неполно­ценности, обладает неглубокой исторической памятью, агрессивен, настороженно относится к окружающим. Задача формирования духовной культуры личности, опирающейся на национальные истоки, восстановле­ния на этой основе личностной целостности стала как никогда актуальной.

С позиций современной антропологии, сущность человека рассматривается как включающая природное, социальное и культурное начала. Но эти сущности не рядоположены, а составляют иерархическое единство, так как человек целостен. В то же время они не тождествен­ны друг другу и могут вступать между собой в противо­речия, которые служат источником развития. Таково, например, явление акселерации, при котором физи­ческое развитие опережает достижение социальной зрелости. Основным противоречием, определяющим развитие личности, служит несовпадение биологиче­ского и культурного в природе человека. Воспитание есть «окультуривание», «одухотворение» биологиче­ского начала в человеке, его потребностей, инстинктов, не подавление, а сознательное подчинение их требова­ниям культуры через личностные структуры.

В советской педагогике воспитание основывалось на приоритете социального в человеке, игнорируя его культурное начало, что подавляло личность, разрушало ее целостность. Такое воспитание, отрицающее опреде­ляющую роль культуры, не могло разрешить противо­речия между социальным и природным в человеке, по­скольку именно культура объединяет оба эти начала, ибо человек как природное существо входит в социум посредством культуры. Не случайно обращение к куль­турной традиции, к ее духовным основаниям оказалось не совместимым с идеологией советского воспитания.

Рассмотрим соотношение важных для поставлен­ной проблемы понятий «личность», «целостность че­ловека», «духовность», «культура личности», «духовная культура личности».

«Личность» с социальной стороны раскрывается как целостность характерологических и нравственных ка­честв человека, его знаний и умений, ценностных ори­ентации и установок, доминирующих мотивов деятель­ности, способностей творческой деятельности, которые зависят от уровня овладения культурой, созданной предшествующими поколениями. Признаком сформированности личности служит уровень развития ее са­мосознания, то есть осознания своей самотождествен­ности в рамках социума, неповторимости как субъекта деятельности и носителя особого внутреннего духовно­го мира.

Рассматривая личность как сложное системное целое, исследователи отмечают, что эволюция любой системы связана с ее движением к максимальной устойчивости и стабильности по отношению к неблагоприятным внеш­ним и внутренним воздействиям. Эта стабильность обе­спечивается целостностью как фундаментальной характе­ристикой системы. Целостность есть согласованность всех элементов системы и ее единство с внешним миром. Для человека целостность выступает двояко: во-первых, как гармония с окружающим миром, к которой он стремится (если эта гармония нарушена, связь со средой нестабиль­на, человек воспринимает внешний мир как враждебный, неуправляемый); во-вторых, целостность означает гармонию человека с самим собой, когда его внутренние устремления, потребности совпадают с запросами окру­жающей среды. С позиций системного подхода, духов­ность человека можно рассматривать как системообразу­ющий элемент целостности личности.

- «Культура личности» есть система осознаваемых как ценности самим индивидом и ценимых в обществе качеств ума, характера, воображения, памяти, воли, развитых в процессе воспитания. В этом смысле мож­но говорить о нравственной, эстетической, политиче­ской, бытовой, гуманитарной, профессиональной и т.д. культуре личности. Культура личности характери­зует определенный уровень развития творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации его жизни и деятельности, во взаимоот­ношениях с другими людьми, в потребляемых и созда­ваемых материальных и духовных ценностях. Культура личности проявляется в особенностях сознания, пове­дения и деятельности в конкретных сферах жизни: тру­да, общения, художественного творчества, познания и др. Сердцевину культуры личности составляет духовная жизнь человека или духовная культура личности.

Понятие «духовная культура личности» охватывает комплекс качеств, характеризующих направленность личности, сердцевину ее мировоззрения, мировидения, миропонимания, мироощущения. К существенным качествам духовной культуры личности исследователи относят следующие:

- целостность личности как единство и согласован­ность внешнего и внутреннего планов бытия, единство культурного, социального и природного начал;

- устремленность к поиску смысла жизни как опре­деляющему свойству в выборе ценностных приорите­тов в жизни и деятельности;

- потребность в другом человеке как основу нрав­ственности, строящейся на самоценности личности каждого, неприятие отношения к другому человеку как к средству; способность любить, то есть отдавать себя другому;

- стремление к внутреннему самосовершенствова­нию на основе соотнесения своего реального «Я» с об­разом высокого человеческого идеала;

- творческую субъектность как способность и стремление к созиданию в различных видах деятельно­сти, творческому самовыражению и утверждению себя в мире созидательным трудом; осознание духовного смысла своей деятельности;

- развитость исторической памяти, включаю­щей патриотизм, гражданственность, национальное самосознание;

- направленность внутренних усилий на ограни­чение собственного «Эго» и расширение внутреннего пространства Совести;

- способность и готовность любить как возможность преодоления ограниченности собственной индивиду­альности, выход за пределы себя, преодоление одино­чества через отдавание себя, единение с другими.

Целостно духовная культура личности проявляет­ся как индивидуальная Модель Мира (картина мира), определяющая особенности восприятия, оценки и от­ношений человека к действительности.

В системе отношений, раскрывающих уровень ду­ховной культуры, наиболее значимыми являются: от­ношение к познанию как стремление к Истине; отно­шение к человеку как стремление к Добру; отношение к совершенству как стремление к Красоте; отношение к трансцендентному миру как стремление к единству с Духовным началом Бытия. Духовно культурная лич­ность, опираясь на сформированную Модель Мира, способна противостоять навязыванию социальных по­роков, относительных ценностей, защищает абсо­лютную ценность человека и его неотъемлемые пра­ва на свободу духовной жизни и достойные условия существования.

Опишем подробнее отдельные качества духовной культуры личности.

Как уже отмечалось для духовно культурной лично­сти характерна целостность, то есть единство культур­ного, социального и природного в человеке, единство внешнего и внутреннего, рационального и эмоциональ­ного. Человеку свойственно как стремление к познанию мира, так и стремление к эмоционально-чувственной связи с миром. Роль чувственного познания в вос­питании духовной культуры личности приоритетна. «Чувство, в особенности нравственное, вернее ве­дет к истине, чем выкладки разума», - утверждал Л.Н. Толстой. Это справедливо, поскольку истиной разума являются дискретные элементы, диктуемые отдельны­ми желаниями, потребностями, волей. При мышлении чувствами истина обобщается, как бы окрашивая в свой цвет обширную зону бытия, и таким образом умножая ее смысл.

Посредником между чувством и знанием, сердцем и умом выступает вера как личная заинтересованность в предмете, вероятностное предположение желатель­ное для личности. Б. Рассел считал, что вера обязатель­на для человека в интервале перехода от возможности к достоверности. Она и чувство, и знание, и волнение по поводу знания (8, 132). Вера преобразует умствен­ную энергию в душевную и обратно, поэтому относит­ся и к области чувств, и к области знания. «От того, что разум действует на чувства не прямо, а через веру, воз­никает парадокс: можно не знать, но верить, а можно знать, но не верить. Когда у человека нет способности верить, его знания не становятся убеждением» (3, 369). Неспособность верить означает, что человек утрачивает высшее чувство ориентирования в мире. Поэтому спо­собность верить и содержание верований раскрывают­ся как центральная характеристика духовной культуры человека. Как только механизм посредничества пере­стает действовать, как только человек теряет веру, он становится бессильным, и для совершения им поступ­ков становится необходимо принуждение - внутреннее или внешнее. Для духовной культуры личности суще­ственно, что вера, доверие создают предпосылки воз­никновения и развития важнейших личностных качеств милосердия и любви к другому человеку.

Проблема способности и готовности к любви во мно­гом является определяющей духовную культуру лично­сти и общества. Можно сказать, что проблема развития способности и готовности подрастающего поколения к любви оказывается сегодня водоразделом между уходящей и будущей эпохой в воспитании.

Достаточно напомнить, что ведущим качеством лич­ности в теории коммунистического воспитания счита­лась избирательная классовая преданность пролетари­ату и классовая ненависть в отношении других людей, тогда как в отечественной культурно-педагогической традиции, исходящей из православного христианства, таким качеством была способность любить, быть мило­сердным, совестливым. В духовном смысле идеал со­ветского человека - непримиримый классовый борец, идеал отечественной культурно-педагогической тради­ции - милосердный, ответственный, осознающий свою духовную миссию на земле труженик, созидатель, лю­бящий созерцатель совершенства тварного мира и че­ловека, способный к внутреннему усилию по преодоле­нию их несовершенства.

Такой человек способен быть и тружеником, и вои­ном, и творцом. В основе его служения лежит не нена­висть, а любовь к семье, дому, родному краю, Родине, к Богу. Даже в условиях войны, будучи справедливой, ненависть к врагу не заполняет сердце русского челове­ка. Как писал Михаил Шолохов в неоконченном романе «Они сражались за Родину», «... если ненависть к врагу мы несем на кончиках штыков, то любовь к Родине мы храним в своем сердце».

Писатель и философ А. Гулыга убежден в том, что со­временная трагедия русского народа в том, что им утра­чено национальное самосознание. «Большевики доби­лись своего: в стране возобладал групповой интерес, взаимная неприязнь классов и этнических групп, исчезло чувство взаимной общности. Последний раз оно проявилось в Отечественной войне против нацистской Германии. Гитлеровцев мы победили под национальны­ми лозунгами; но вскоре нас стали уверять, что победа классовая» (4, 48).

На чувстве любви, взаимной приязни строилась тра­диционная русская соборность, которая путем «дья­вольской подмены» выродилась в «социалистический коллективизм». Добровольный духовно-нравственный выбор был подменен агрессивным, официальным на­вязыванием материалистического миропонимания и образа жизни. Опираясь на мысль Вл. Соловьева (речь «Три силы»), можно сказать, что подмена христианской любви классовой ненавистью есть та «центростреми­тельная сила», которая направлена на подчинение чело­вечества одному верховному началу, которая стремится «уничтожить многообразие частных форм», подавить «свободу личной жизни» (10, 19).

Грань между прошлым и будущим нашего образова­ния лежит в плоскости выбора духовного основания вос­питания: идеология или культурная традиция; относи­тельные или абсолютные ценности; классовая ненависть или любовь в ее христианском традиционном понимании. Практическое значение этого выбора очевидно - если нравственные ценности относительны, если «нравствен­но то, что служит делу коммунизма» (В. И. Ленин), то, на­пример, убийство Царской Семьи может быть оправдано политической целесообразностью. Если же нравственные ценности абсолютны, и духовная заповедь «Не убий!» не знает исключений, то это убийство - ужасающее престу­пление, о котором как об исторической и человеческой трагедии должен знать каждый школьник. В православно-христианской традиции Любовь оказывается единствен­ной правдой и для мира земного и для мира божествен­ного. Но чтобы быть способным любить, человек должен стать внутренне свободным и разумным (не многознаю­щим или умным, а именно разумным), поскольку только свободное и разумное создание способно любить.

К сожалению, в современной образовательной практике проблема любви соотносится в лучшем слу­чае с проблемой воспитания будущего семьянина, что существенно ее обедняет и ограничивает возможно­сти духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения.

Любовь, согласно воззрениям многих выдающих­ся отечественных и зарубежных мыслителей прошлого и современности, выступает как высшая, зрелая форма человеческого отношения, как духовная способность, которой не все люди наделены в равной степени и кото­рая может проявляться в различных видах отношений -между разными по возрасту, национальности, культур­ной традиции людьми; между родителями и детьми; между мужчиной и женщиной; между человеком и Богом. Способность любить выступает мерой того, на­сколько человек продвинулся в своем духовном разви­тии. Она есть достижение внутреннего единства с кем-то или с чем-то вне самого себя. Поэтому воспитание способности любить есть путь развития духовной куль­туры личности и единства общества. Р. М. Грановская отмечает: «Известна только одна страсть, удовлетво­ряющая потребность человека в единстве с миром и в сохранении при этом чувства целостности и индивиду­альности - это любовь» (3, 371).

Любовь - это всегда «встреча», со-бытие, единение, диалог. Воспитание способности любить - процесс, в течение которого необходимо привести в порядок свои мысли, развить до высокого уровня восприимчивость к ценностям и умение их различать, обрести волю прини­мать твердые решения. Добродетель, а любовь высшая христианская добродетель, - это не мягкая расслаблен­ность, но сила, вдохновляющая человека на осущест­вление творческой деятельности. Нормальное духов­ное развитие проходит разные этапы любви. В детстве человек любит себя (нарциссизм), затем он становится способен перенести любовь на другого человека и, на­конец, на сформированный вовне идеал - Бога.

Для полноценного воспитания духовной культуры личности, как уже отмечалось, необходимо раскрыть учащимся смыслы религии. При этом требуемая науч­ность образования не может пострадать, так как взаи­моотношения науки и религии не являются взаимои­сключающими друг друга. Непримиримость науки и религии - это идеологический миф. Практика совет­ского воспитания добилась одного - атеизм стал рас­пространенной бессознательной установкой многих на­ших соотечественников не по осознанному убеждению, а по элементарному невежеству. Анализ высказываний выдающихся верующих ученых-естествоиспытателей показывает, что они: осознают ограниченность своих знаний, своего понимания мира; способны удивляться; обладают независимостью мысли; привержены истине до готовности принять доказанную новую научную истину, даже если она противоречит их прошлому опыту и личным интересам. Приведем показательное выска­зывание основоположника квантовой физики Макса Планка, глубоко религиозного человека: «И религия и естествознание нуждаются в вере в Бога. При этом для религии Бог стоит в начале всякого размышления, а для естествознания - в конце. Для одних он означает фун­дамент, а для других - вершину построения мировоз­зренческих принципов... Религия и естествознание не исключают, а дополняют и обуславливают друг дру­га». Мировоззренческие высказывания неверующих ученых-естествоиспытателей показывают, что они, как правило: абсолютизируют существующий уровень на­учного знания, дают ему ультра высокую оценку; прояв­ляют гордость, эйфорию, упрямство, отсутствие удивле­ния (изумления) в научном творчестве; доминирующим образом обращены к практической пользе, нежели к истине. Апостол Павел говорит об этом: «Знание надмевает... Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так как должно знать» (1 Кор. 8,1-2).

-

Роль религии в современной культуре и образова­нии переосмысливается заново. Но очевидно, что если на вершине осознанного развития людей находится на­учное знание, то на вершине подсознательного - ре­лигия. Философская и педагогическая мысль нашего времени видит необходимость для успешного личност­ного и общественного развития сочетания инновацион­ное с глубинными традициями духовной культуры. Известный английский экономист XX века Д.М. Кейнс писал: «Я предвижу, что мы будем иметь возможность вернуться к некоторым наиболее бесспорным и непре­ложным принципам религии и традиционной доброде­тели, утверждающим, что скупость - это порок, что ро­стовщичество недостойно человека... Мы вновь будем ценить цели выше средств и предпочитать добро поль­зе» (5, 6).

Рост уровня жизни, который уже начал отмечать­ся в современной России, несомненно, будет сопро­вождаться развитием духовных потребностей обще­ства. Свою роль в этом призвано сыграть религиозное возрождение, возрастание интереса к традиционным для России конфессиям исламу, иудаизму, к различ­ным протестантским верованиям, но, прежде всего, к Православию. Прерванный в советский период процесс развития православной культуры во всем ее многооб­разии, в сердцевине которого лежат представления о человеке, выраженные в самобытной этике, эстетике, философии, искусстве, правосознании, педагогике се­годня ширится, творчески переосмысливается, начи­нает играть существенную роль в общественном созна­нии, в образовательной практике.

Православная культура оказывается востребован­ной не только со своей обрядовой стороны, но и как близкая многим система духовно-нравственных ценно­стей, как обладающее тысячелетней мудростью и кра­сотой мировоззрение, как теплое, согревающее в хо­лодном, прагматичном мире душу отношение к миру и человеку на основе добра и любви, духовной свободы.

О судьбах христианства в современности Альберт Швейцер писал: «Что касается ее духовной и этической сущности, христианская религиозная истина остается одной и той же на протяжении столетий. Различия от­носятся только к внешней форме, на которую наклады­вают отпечаток представления, свойственные разным мировоззрениям. ... Духовность, заложенная в этой ре­лигии любви, как очистительный огонь, не может мало-помалу не распространиться на любые представления, которые с нею соединяются. Такова судьба христиан­ства - развиваться по пути все большего одухотворе­ния» (12, 34).

Кратко рассмотрим еще одно важное для воспита­ния духовной культуры личности качество - устремлен­ность к смыслу жизни. Ныне широко распространен­ный принцип полезности, утилитаризма выводит смысл жизни как благо человека вне самого человека, которое оказывается в материальных продуктах человеческой деятельности, в социальных условиях жизни. Принцип нравственности, духовности, совести напротив указы­вает на то, что благо жизни человека находится в нем самом, в осознании человеком собственной природы, собственной ценности, в развитии этой ценности путем бесконечного усовершенствования.

В дохристианских мировоззрениях человек оставал­ся сыном земли, неведомо, зачем землею созданным, неведомо, зачем на веки в землю отходящим. «Смерть непрерывно смеялась над этими великими мечтами, -смеялась над ними и в том случае, когда она прерывала собою веселый жизненный пир какого-нибудь балов­ня судьбы, и еще более грубо смеялась над ними в том случае, когда она обрывала тяжелую цепь страданий какого-нибудь горького неудачника; потому что в этом последнем случае смерть-то именно и оказывалась единственным благом человека, как будто в самом деле он затем только жил на земле, чтобы страдать, и затем только и страдал в своей жизни, чтобы умереть» (6, 71).

Христианская традиция говорит человеку, что он су­ществует не для смерти, и не для посмертного прозяба­ния в виде тени в мифологических обиталищах Аида по представлениям древних греков, а для вечной раз­умной жизни в царстве света и истины. Отстоять свою человеческую личность в вечности можно лишь зем­ной деятельностью, имеющей духовное содержание. Вопрос о смысле жизни - это вопрос о том, стоит ли жить, обладает ли жизнь положительной ценностью, притом ценностью всеобщей и безусловной, ценностью обязательной для каждого. Побудить человека к осо­знанию смысла своего существования - важнейшая за­дача воспитания духовной культуры личности.

Важным показателем духовного развития человека и общества служат художественные приоритеты и, прежде всего, читаемые книги. По читательским предпо­чтениям можно судить о духовной культуре личности, поскольку каждая книга предполагает определенного читателя как человека способного с тех или иных пози­ций различать добро и зло, обладать свободной волей, быть индивидуально ответственным за свои поступки. Так, например, житийная литература в советский пери­од полностью ушедшая из детского чтения, служит од­ним из традиционных оснований отечественной духов­ной культуры. М.М. Бахтин показал потенциальную силу этой традиции, которая, развиваясь, дошла до романов Ф.М.Достоевского, «Отца Сергия» Л.Н.Толстого.

Поучительно в этом смысле угасание русского бы­линного эпоса в XVI-XVII вв., которое связано с событи­ями религиозной жизни народа. В самих былинах пред­лагается несколько вариантов ответа на вопрос, почему перевелись на Руси богатыри. Потому, что, «одолев та­тар, богатыри хвастают, что победили бы и силу небес­ную: после этого убитые враги воскресают, увеличива­ясь в числе» (1, 136). В иных вариантах богоборческая похвальба богатырей завершается тем, что они окаме­нели или скончались в Киевских пещерах (1, 146). То, что богатыри «окаменели» в результате конфликта с «небесными силами», полно духовного значения, яв­ляется фактом духовного сознания народа. На смену былинным богатырям приходят богатыри иного рода, иной духовно-культурной формации - богатыри духа: праведники, святые, пустынножители. Святой в рели­гиозных представлениях остается источником добро-деяний, действенной силой, к помощи которой можно прибегнуть и во времена народных бедствий, и в горестях личной судьбы как к ценностному миру, открытому для личного опыта каждого человека.

В отличие от мира агиографического мир эпоса вне-религиозен, хотя порой былинные богатыри сшиба­ют маковки с церквей, закладывают нательный крест, чтобы пображничать, как это делал Илья Муромец, не веруют «ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай», как Василий Буслаев. Эпический мир представляет нижеле­жащую ступень по отношению к христианскому миру в духовной культуре нашего народа.

Путь становления духовной культуры общества, как и отдельной личности тернист и извилист. Поэтому приобщение к духовной традиции культуры имеет ре­шающее значение для становления личности, для цен­ностного самоопределения человека. Житийная лите­ратура еще ждет своей современной педагогической интерпретации в условиях разрушения идеалов и от­крыто навязываемых подрастающему поколению идо­лов потребления.

То личностное начало, которое характерно для хри­стианства, в житийной литературе выступает в живых олицетворениях, и сложные, отвлеченные начала хри­стианства раскрываются для понимания. Так, например, в житии пустынножителя Никандра рассказывается история о крестьянине Симеоне, у которого украли ло­шадь. Крестьянин со своим горем пришел к Никандру. Вопреки ожиданию Никандр сказал, что скорбит не о его лошади, а об укравшем. Крестьянин разочарован: «Ты, господин-отче, почто по воре скорбиши?» Никандр возразил: «О воре прю имеет тот, кто и сам в поспешении греховнем пребывает». А, прощаясь, сказал кре­стьянину: «Пойди, чадо, в дом свой и обрящеся погиб­шее». Конь в ту же ночь прибежал к хозяину, а «тать, еже еха чрез реку, и утопе» (9, 544). Воспитательное значе­ние подобной истории в адекватных педагогических условиях может быть огромно.

Фактом сегодняшней действительности стала без­защитность потребительского духовно дезориентиро­ванного общества перед оккультно-сектанской про­пагандой, как только в обществе оказались снятыми идеологические запреты. Парадоксальным образом общество, казалось бы, победившего атеизма ста­ло легкой добычей оккультистов, астрологов и цели­телей и т. п. Бескультурье мстит за себя, в том числе и за отсутствие культуры мысли в рамках религиозной парадигмы.

Современное образование обязано подготовить личность к осознанному мировоззренческому выбору, дать для него содержательное основание. Для этого не­обходимо с ранних лет приобщать ребенка к духовным ценностям своей родной культурной традиции. Семья, общество, социальные институты образования, госу­дарство начинают осознавать важность воспитания ду­ховной культуры личности подрастающего поколения. Педагогам предстоит период кропотливой методологи­ческой и теоретической разработки адекватного данной задаче содержания образования, его форм и методов. Попытки повторить в современности опыт духовного просвещения XIX столетия, на наш взгляд, малопро­дуктивны и могут привести к размежеванию педагогов по конфессиональным и этническим признакам, что не имеет ничего общего с подлинной духовной традицией отечественной культуры.


Список литературы:

[1] Азбелев С. Н. Историзм былин и специфика фолькло­ра-Л., 1982.

[2] Вентцель К. Н. Свободное воспитание: Сб. избранных трудов. - М., 1993.

[3] Грановская Р. М. Психология веры. - СПб., 2004.

[4] Гулыга А. Русская идея и ее творцы. - М., 1995.

[5] Козловский П. Принципы этической экономии. - СПб., 1999.

[6] Несмелов В. Вопрос о смысле жизни в учении новоза­ветного откровения. В кн. Смысл жизни: Антология/ сост. Гаврюшина Н. К.. -М., 1994.

[7] Педагогическое наследие русского зарубежья. - М., 1993.

[8] Рассел Б. Почему я не христианин. - М., 1987.

[9] Серебрянский Н. Очерки по истории монастырской жизни в Псковской земле. - Псков. 1908.

[10] Соловьев В. С. Соч.: в 2 т. - М., 1989. Т. 1.

[11]  Ушинский К. Д. Избр. пед. соч. -М., 1954. Т. 11. [12] Швейцер А. Жизнь и мысли. -М. 1996.

-



Старый стиль 12Май понедельник Новый стиль) 25Май Седмица 7-я по Пасхе. Глас 6. Поста нет. Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомСвт. Епифания, еп. Кипрского (403). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомСвт. Германа, патриарха Константинопольского (740). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомПрославление сщмч. Ермогена, патриарха Московского и всея России, чудотворца (1913). Свтт. Савина, архиеп. Кипрского (V) и прочих свтт. Кипрских. Свт. Полувия, еп. Ринокирского (V). Прп. Дионисия Радонежского (1633). Мч. Иоанна Валаха (1662) (Рум.). Второе обретение мощей прав. Симеона Верхотурского (1992). Сщмч. Петра, пресвитера (1937). Мц. Евдокии (после 1937). Евангельские ЧтенияУтр. - Ин., 35 зач. (от полу́), X, 1-9. Лит. - Деян., 45 зач., XXI, 8-14. Ин., 49 зач., XIV, 27 - XV, 7. Сщмч.: Евр., 335 зач., XIII, 17-21. Ин., 36 зач., X, 9-16. Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский (Дея. 21, 8-14; Ин. 14, 27-15, 7). Господь Иисус Христос - лоза, дерево виноградное; христиане - ветви и отростки. Мы прицепляемся к Нему верою, плод же приносим жизнью по вере. Отец Небесный - вертоградарь , который смотрит за этим деревом. Какая ветвь не приносит плода, то есть кто верует, а не живет по вере, - ту Он отсекает: а какая приносит плод, ту очищает, то есть кто не только верует, но усердствует и жить по вере, тому Бог всячески помогает богатиться добрыми делами, которые плоды веры. По этому закону Божия действия на нас, всякий и устраивай свою жизнь, твердо помня, что без Господа ничего сделать нельзя. К Нему прибегай со всякой нуждою. Имя же Его пресвятое и пресладкое да вращается неотступно в уме, сердце и на языке твоем. Молитвы Тропарь святителей Епифания и Германаглас 4Боже отец наших,/ творяй присно с нами по Твоей кротости,/ не отстави милость Твою от нас,/ но молитвами их/ в мире управи живот наш. Кондак святителей Епифания и Германаглас 4Священноначальник чудную двоицу восхвалим, вернии, по долгу,/ с Германом Божественнаго Епифания:/ сии бо попалиша безбожных языки,/ догматы премудрейшия возложше всем,/ православно поющим присно благочестия великое таинство. Тропарь преподобного Дионисия, архимандрита Радонежскогоглас 3Земная, прельщающая очеса миролюбцев,/ возненавидел еси, отче Богоносне Дионисие,/ за уметы та вменив,/ шествуя путем скорбным,/ и в терпении добр воин Христов явился еси,/ победив страсти мира,/ был еси до кончины непоколебимый благочестия поборник./ Темже мы днесь, совершая священную память твою,/ духовными тя песньми ублажаем и смиренно молим,/ да, предстоя Престолу Господа Бога,/ ходатайствуеши о спасении душ наших. Ин тропарь преподобного Дионисия, архимандрита Радонежскогоглас 4Благости научився от Вышняго благодати,/ измлада подвизався благою совестию,/ Дионисие преподобне,/ терпения столп был еси/ и слова Божия проповедник,/ благочестия догматы утвердив и суеумных мудрование упразднив,/ темже и пострадал еси за истину, радуяся,/ образ страдальцем собою показав,/ но, яко имея дерзновение ко Христу Богу,/ не престай моляся о нас,/ любовию чтущих святую память твою. Кондак преподобного Дионисия, архимандрита Радонежскогоглас 6Свет Трисиянный, вселивыйся в душу твою,/ сосуд избран показа тя,/ вещающа Божественная людем,/ исповедник Божия Слова явился еси,/ и прилагающих Божеству вещественный огнь/ явственно обличил еси,/ и злославных смыслы, яко паучинное прядение, растерзал еси,/ благочестия столп и забрало твердое мирови показался еси/ и сего ради от Вселенскаго Патриарха дивне похвален был еси./ Мы же благодарными гласы, веселящеся, вопием ти:/ радуйся, отче наш, Дионисие преподобне. Ин кондак преподобного Дионисия, архимандрита Радонежскогоглас 4Правило веры, столп благочестия/ был еси, Богоносне Дионисие,/ явив в себе образ и пример/ преуспеяния добродетели и подвигов:/ сею Евангельскою мрежею/ многих уловил еси подражателей,/ подай блестящею на Небеси славою своею/ ревность к содействованию на пользу правоверных./ Темже мы, ныне воспевающе сия, молим тя,/ да ходатайствуеши о стране нашей/ и о всем Церкви исполнении. Тропарь священномученика Ермогенаглас 4Приспе день светлаго торжества,/ град Москва радуется,/ и с ним Русь Православная ликовствует/ песньми и пеньми духовными:/ днесь бо священное торжество/ в явлении честных и многоцелебных мощей/ святителя и чудотворца Ермогена,/ якоже солнце незаходимое, возсия светозарными лучами,/ разгоняя тьму искушений же и бед/ от вопиющих верно:// спасай нас, яко предстатель наш, великий Ермогене. Кондак священномученика Ермогенаглас 6Темницею и гладом изнуряем,/ даже до смерти верен пребыл еси, блаженне Ермогене,/ малодушие от сердец людей твоих отгоняя/ и на общий подвиг вся призывая./ Темже и нечестивых мятеж низложил еси и страну нашу утвердил еси,/ да вси зовем ти:// радуйся, заступниче Российския земли. Службы12 мая: Святителя Епифания, епископа Кипрского. Святителя Германа, патриарха Константинопольского 5 октября: Святой мученицы Харитины. Святителей Петра, Алексия, Ионы, Филиппа и Ермогена, митрополитов Московских, и всей России чудотворцев 17 февраля: Святого священномученика Ермогена, патриарха Московского и всея Руси 12 сентября: Праведного Симеона Верхотурского, чудотворца Сайты приходов:Храм Святителей Московских г. Абакан (Абаканская епархия) Казанский кафедральный собор г. Санкт- Петербург (Санкт-Петербургская епархия)
© Сайт разработан мультимедиастудией Просветительского центра собора Александра Невского

Всероссийское Иоанно-Предтеченское Православное братство Трезвение Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Православие.Ru Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 «Сестры» — Ново-Тихвинский женский монастырь Храм святителя Николая Чудотворца при УГГУ Просветительский центр собора Александра Невского Код кнопки:

   Время генерации страницы 3.22155 c.