Главная
Новости
Фотоальбом
Форум
Гостевая
Карта сайта
Главная » Общество православных педагогов » Журнал «Просветитель» » «Просветитель» №3. Духовная культура и образование. »

31.05.2017 | Мы — вместе: общественные организации Сибири объединяются.

14.05.2017 | В Екатеринбурге, в храме свт. Николая Чудотворца (при Уральском Горном Государственном Университете) прошло очередное заседание помощников благочинных по утверждению трезвости Екатеринбургской Епархии.

28.04.2017 | Форум «УТРО-2017»

28.04.2017 | Научно-практическая конференция Христианская антропология и психология в развитии человека

27.03.2017 | Говорить на одном языке: социально ориентированные НКО учатся взаимодействовать с органами власти и СМИ

- -

- -
Общество православных педагогов

- -  

ПРОБЛЕМА ВОСПИТАНИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ В ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ЗНАНИИ

Погорелов С.Т.

Гуманитарная парадигма в педагогическом знании характеризуется множественностью подходов, моделей и смыслов. Необходимость расшире¬ния методологической базы современных педагогических исследований особенно остро ощущается при решении проблем духовно-нравственного воспитания, поскольку понятия «духовность», «нравственность», «религи¬озность», «духовная культура личности» становятся все более актуальны¬ми для теории образования и образовательной практики, а традиция их истолкования прервана.

-

Прошедший XX век в России продолжил и до­вел до логического конца процесс смены са­кральной и сакрализованной культуры куль­турой секулярной и секуляризирующейся. В итоге в отечественном образовании, в педагогической науке, как и в общественной жизни страны, на долгие годы восторжествовал государственный атеизм. Однако это не привело к ожидаемому благоденствию общества и человека, к расцвету педагогического знания. Более того, из советской педагогики исчез человек, вытеснен­ный рационализированными, идеологическими схема­ми. В новых исторических условиях педагогика вынуж­дена вновь обращаться к духовным истокам культуры, в которой в наше время происходит постепенное возрождение сакральных элементов, включение их в со­циокультурный обиход и в практику образования. «Обязательный атеизм» как атрибут идеологического государства медленно, но неуклонно уступает место действительной свободе совести, а государство на деле становится светским, то есть уважающим и поддержи­вающим свободный мировоззренческий выбор своих граждан.

-Соответственно меняется и социальный заказ системе образования. Проблема формирования духовной культуры личности становится одной из определяющих перспектив развития содержания образования. Подтверждением служат поправки к Закону РФ «Об образовании» от 1 декабря 2007 года, в которых законодатель фиксирует, что «основные общеобразовательные программы начального общего, основного общего и среднего (полного) общего образования... включают в себя учебный план, рабочие программы учебных курсов, предметов, дисциплин (модулей) и другие материалы, обеспечивающие духовно-нравственное развитие, воспитание и качество подготовки обучающихся» (п. 6. ст. 9); что «содержание образования должно обеспечить: ... формирование духовно-нравственной лично¬сти» (п. 2, ст. 14).

Возвращается понимание того, что личность как таковая не исчерпывается социальностью, что в основе ее сущности лежат духовные характеристики. Общество и государство, освобождаясь от идеологии, возвраща¬ются к традициям культуры, к ее ценностным духовным истокам. Отечественная система образования, рассматриваемая в этом русле, переживает пору переосмысления ценностных оснований воспитания. Но от тоталитарной идеологии как основы воспитания в советский период истории мы почти на два десятилетия перешли к отрицанию не только идеологии, но и роли воспита¬ния в системе образования вообще.

Однако и эта разрушительная для нашей школы позиция также уходит в прошлое, а в практику возвращаются здравый смысл, подлинно научные основания и воспитательная тради¬ция, основанная на ценностях отечественной культуры. Тот факт, что идеология должна уступить в воспитании место традициям культуры практически уже не оспаривается, но рассмотрение содержания самой традиции, интерпретация педагогических категорий становятся полем ожесточенных дискуссий. Рассмотрим некоторые точки зрения на понима¬ние проблемы воспитания духовной культуры личности, имеющие распространение в сегодняшнем научно-педагогическом обиходе. Широко известна позиция В.В. Зеньковского, который утверждал, что педагогиче¬ские приоритеты должны следовать за приоритетами развития души ребенка: «В школе должна иметь место иерархия задач, которая должна соответствовать иерар¬хии в строении души...» (7, 157).

- Культуросообразность и природосообразность в целостном процессе воспи­тания с этой точки зрения должны ориентироваться на логику духовного становления ребенка, забота о кото­ром для педагога приоритетна в его профессиональной деятельности.

В сегодняшних дискуссиях о содержании духовно-нравственного воспитания многими принимает­ся как отвечающая современным задачам позиция К.Д. Ушинского, который утверждал необходимость в процессе воспитания в первую очередь приобщать ре­бенка к традициям национальной культуры. В его пони­мании человек воспитанный способен жить в опреде­ленном культурном пространстве и вступать в диалог с носителями иной культурной традиции. Он знаком с народными традициями, знает смысл религиозных праздников, обычаев, уважает их. Воспитанный на та­ких духовных приоритетах человек не приемлет наци­онального нигилизма, который в XX столетии показал свою разрушительную силу в судьбах России.

Сравнивая традиции воспитания в разных стра­нах, К.Д. Ушинский писал: «Самое резкое, наиболее бросающееся в глаза отличие западного воспитания от нашего состоит в том, что человек западный, не только образованный, но даже полуобразованный, всегда всего более и всего ближе знаком со своим от­ечеством: с родным ему языком, литературой, исто­рией, географией, статистикой, политическими отно­шениями, финансовым положением и т. д., а русский человек всего менее знаком именно с тем, что всего к нему ближе, со своей родиной и со всем, что к ней от­носится» (11, 279).

Выдающиеся русские философы И.А. Ильин, Н.О. Лосский, П.А. Флоренский и др. рассматривали че­ловека как эпицентр культуры, как ее высшую духовную ценность. По мысли И.А. Ильина человек в процессе приобщения к подлинной культуре обретает свою ду­ховную сущность и становится творческим субъектом. Культурная сущность человека обеспечивает целост­ность его личности и выступает как ведущее ценност­ное основание воспитания. Принадлежность человека к культуре определяет ядро его личности, меру духовно­сти, жизнетворчества.

Для образовательной практики важно, что отече­ственная культурно-педагогическая традиция нераз­рывно связана с этическими нормами православного христианства как своим фундаментом. Многие русские философы (С.Л. Франк, B.C. Соловьев, В.В. Зеньковский, Н.О. Лосский, П.А. Флоренский и др.) утверждали, что воспитание должно быть религиозным в раскрытии божественного происхождения и предназначения че­ловека. В этом педагог находит опору для духовного просветления сознания ребенка и обучения его люб­ви. Знание учения православного христианства и дру­гих мировых религий для воспитанного человека счи­талось ими совершенно необходимым. В этой традиции личность рассматривается как духовное начало, пред­полагающее наличие другой личности и общение лич­ностей. Учение об интимной бытийственной (онтологи­ческой) связи «я» с «ты» и «мы» есть характерная черта русской философии и культурно-педагогической тра­диции на ней основанной.

К сожалению, за годы тотального атеизма в отече­ственном воспитании произошло забвение и утрата православных традиций духовности и свободомыслия, святости и подвижничества. Сегодня поданным соци­ологов в обществе доминирует тип человека массовой культуры, который утратил черты национальной само­бытности, отличается авторитаризмом при одновре­менном переживании комплекса собственной неполно­ценности, обладает неглубокой исторической памятью, агрессивен, настороженно относится к окружающим. Задача формирования духовной культуры личности, опирающейся на национальные истоки, восстановле­ния на этой основе личностной целостности стала как никогда актуальной.

С позиций современной антропологии, сущность человека рассматривается как включающая природное, социальное и культурное начала. Но эти сущности не рядоположены, а составляют иерархическое единство, так как человек целостен. В то же время они не тождествен­ны друг другу и могут вступать между собой в противо­речия, которые служат источником развития. Таково, например, явление акселерации, при котором физи­ческое развитие опережает достижение социальной зрелости. Основным противоречием, определяющим развитие личности, служит несовпадение биологиче­ского и культурного в природе человека. Воспитание есть «окультуривание», «одухотворение» биологиче­ского начала в человеке, его потребностей, инстинктов, не подавление, а сознательное подчинение их требова­ниям культуры через личностные структуры.

В советской педагогике воспитание основывалось на приоритете социального в человеке, игнорируя его культурное начало, что подавляло личность, разрушало ее целостность. Такое воспитание, отрицающее опреде­ляющую роль культуры, не могло разрешить противо­речия между социальным и природным в человеке, по­скольку именно культура объединяет оба эти начала, ибо человек как природное существо входит в социум посредством культуры. Не случайно обращение к куль­турной традиции, к ее духовным основаниям оказалось не совместимым с идеологией советского воспитания.

Рассмотрим соотношение важных для поставлен­ной проблемы понятий «личность», «целостность че­ловека», «духовность», «культура личности», «духовная культура личности».

«Личность» с социальной стороны раскрывается как целостность характерологических и нравственных ка­честв человека, его знаний и умений, ценностных ори­ентации и установок, доминирующих мотивов деятель­ности, способностей творческой деятельности, которые зависят от уровня овладения культурой, созданной предшествующими поколениями. Признаком сформированности личности служит уровень развития ее са­мосознания, то есть осознания своей самотождествен­ности в рамках социума, неповторимости как субъекта деятельности и носителя особого внутреннего духовно­го мира.

Рассматривая личность как сложное системное целое, исследователи отмечают, что эволюция любой системы связана с ее движением к максимальной устойчивости и стабильности по отношению к неблагоприятным внеш­ним и внутренним воздействиям. Эта стабильность обе­спечивается целостностью как фундаментальной характе­ристикой системы. Целостность есть согласованность всех элементов системы и ее единство с внешним миром. Для человека целостность выступает двояко: во-первых, как гармония с окружающим миром, к которой он стремится (если эта гармония нарушена, связь со средой нестабиль­на, человек воспринимает внешний мир как враждебный, неуправляемый); во-вторых, целостность означает гармонию человека с самим собой, когда его внутренние устремления, потребности совпадают с запросами окру­жающей среды. С позиций системного подхода, духов­ность человека можно рассматривать как системообразу­ющий элемент целостности личности.

- «Культура личности» есть система осознаваемых как ценности самим индивидом и ценимых в обществе качеств ума, характера, воображения, памяти, воли, развитых в процессе воспитания. В этом смысле мож­но говорить о нравственной, эстетической, политиче­ской, бытовой, гуманитарной, профессиональной и т.д. культуре личности. Культура личности характери­зует определенный уровень развития творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации его жизни и деятельности, во взаимоот­ношениях с другими людьми, в потребляемых и созда­ваемых материальных и духовных ценностях. Культура личности проявляется в особенностях сознания, пове­дения и деятельности в конкретных сферах жизни: тру­да, общения, художественного творчества, познания и др. Сердцевину культуры личности составляет духовная жизнь человека или духовная культура личности.

Понятие «духовная культура личности» охватывает комплекс качеств, характеризующих направленность личности, сердцевину ее мировоззрения, мировидения, миропонимания, мироощущения. К существенным качествам духовной культуры личности исследователи относят следующие:

- целостность личности как единство и согласован­ность внешнего и внутреннего планов бытия, единство культурного, социального и природного начал;

- устремленность к поиску смысла жизни как опре­деляющему свойству в выборе ценностных приорите­тов в жизни и деятельности;

- потребность в другом человеке как основу нрав­ственности, строящейся на самоценности личности каждого, неприятие отношения к другому человеку как к средству; способность любить, то есть отдавать себя другому;

- стремление к внутреннему самосовершенствова­нию на основе соотнесения своего реального «Я» с об­разом высокого человеческого идеала;

- творческую субъектность как способность и стремление к созиданию в различных видах деятельно­сти, творческому самовыражению и утверждению себя в мире созидательным трудом; осознание духовного смысла своей деятельности;

- развитость исторической памяти, включаю­щей патриотизм, гражданственность, национальное самосознание;

- направленность внутренних усилий на ограни­чение собственного «Эго» и расширение внутреннего пространства Совести;

- способность и готовность любить как возможность преодоления ограниченности собственной индивиду­альности, выход за пределы себя, преодоление одино­чества через отдавание себя, единение с другими.

Целостно духовная культура личности проявляет­ся как индивидуальная Модель Мира (картина мира), определяющая особенности восприятия, оценки и от­ношений человека к действительности.

В системе отношений, раскрывающих уровень ду­ховной культуры, наиболее значимыми являются: от­ношение к познанию как стремление к Истине; отно­шение к человеку как стремление к Добру; отношение к совершенству как стремление к Красоте; отношение к трансцендентному миру как стремление к единству с Духовным началом Бытия. Духовно культурная лич­ность, опираясь на сформированную Модель Мира, способна противостоять навязыванию социальных по­роков, относительных ценностей, защищает абсо­лютную ценность человека и его неотъемлемые пра­ва на свободу духовной жизни и достойные условия существования.

Опишем подробнее отдельные качества духовной культуры личности.

Как уже отмечалось для духовно культурной лично­сти характерна целостность, то есть единство культур­ного, социального и природного в человеке, единство внешнего и внутреннего, рационального и эмоциональ­ного. Человеку свойственно как стремление к познанию мира, так и стремление к эмоционально-чувственной связи с миром. Роль чувственного познания в вос­питании духовной культуры личности приоритетна. «Чувство, в особенности нравственное, вернее ве­дет к истине, чем выкладки разума», - утверждал Л.Н. Толстой. Это справедливо, поскольку истиной разума являются дискретные элементы, диктуемые отдельны­ми желаниями, потребностями, волей. При мышлении чувствами истина обобщается, как бы окрашивая в свой цвет обширную зону бытия, и таким образом умножая ее смысл.

Посредником между чувством и знанием, сердцем и умом выступает вера как личная заинтересованность в предмете, вероятностное предположение желатель­ное для личности. Б. Рассел считал, что вера обязатель­на для человека в интервале перехода от возможности к достоверности. Она и чувство, и знание, и волнение по поводу знания (8, 132). Вера преобразует умствен­ную энергию в душевную и обратно, поэтому относит­ся и к области чувств, и к области знания. «От того, что разум действует на чувства не прямо, а через веру, воз­никает парадокс: можно не знать, но верить, а можно знать, но не верить. Когда у человека нет способности верить, его знания не становятся убеждением» (3, 369). Неспособность верить означает, что человек утрачивает высшее чувство ориентирования в мире. Поэтому спо­собность верить и содержание верований раскрывают­ся как центральная характеристика духовной культуры человека. Как только механизм посредничества пере­стает действовать, как только человек теряет веру, он становится бессильным, и для совершения им поступ­ков становится необходимо принуждение - внутреннее или внешнее. Для духовной культуры личности суще­ственно, что вера, доверие создают предпосылки воз­никновения и развития важнейших личностных качеств милосердия и любви к другому человеку.

Проблема способности и готовности к любви во мно­гом является определяющей духовную культуру лично­сти и общества. Можно сказать, что проблема развития способности и готовности подрастающего поколения к любви оказывается сегодня водоразделом между уходящей и будущей эпохой в воспитании.

Достаточно напомнить, что ведущим качеством лич­ности в теории коммунистического воспитания счита­лась избирательная классовая преданность пролетари­ату и классовая ненависть в отношении других людей, тогда как в отечественной культурно-педагогической традиции, исходящей из православного христианства, таким качеством была способность любить, быть мило­сердным, совестливым. В духовном смысле идеал со­ветского человека - непримиримый классовый борец, идеал отечественной культурно-педагогической тради­ции - милосердный, ответственный, осознающий свою духовную миссию на земле труженик, созидатель, лю­бящий созерцатель совершенства тварного мира и че­ловека, способный к внутреннему усилию по преодоле­нию их несовершенства.

Такой человек способен быть и тружеником, и вои­ном, и творцом. В основе его служения лежит не нена­висть, а любовь к семье, дому, родному краю, Родине, к Богу. Даже в условиях войны, будучи справедливой, ненависть к врагу не заполняет сердце русского челове­ка. Как писал Михаил Шолохов в неоконченном романе «Они сражались за Родину», «... если ненависть к врагу мы несем на кончиках штыков, то любовь к Родине мы храним в своем сердце».

Писатель и философ А. Гулыга убежден в том, что со­временная трагедия русского народа в том, что им утра­чено национальное самосознание. «Большевики доби­лись своего: в стране возобладал групповой интерес, взаимная неприязнь классов и этнических групп, исчезло чувство взаимной общности. Последний раз оно проявилось в Отечественной войне против нацистской Германии. Гитлеровцев мы победили под национальны­ми лозунгами; но вскоре нас стали уверять, что победа классовая» (4, 48).

На чувстве любви, взаимной приязни строилась тра­диционная русская соборность, которая путем «дья­вольской подмены» выродилась в «социалистический коллективизм». Добровольный духовно-нравственный выбор был подменен агрессивным, официальным на­вязыванием материалистического миропонимания и образа жизни. Опираясь на мысль Вл. Соловьева (речь «Три силы»), можно сказать, что подмена христианской любви классовой ненавистью есть та «центростреми­тельная сила», которая направлена на подчинение чело­вечества одному верховному началу, которая стремится «уничтожить многообразие частных форм», подавить «свободу личной жизни» (10, 19).

Грань между прошлым и будущим нашего образова­ния лежит в плоскости выбора духовного основания вос­питания: идеология или культурная традиция; относи­тельные или абсолютные ценности; классовая ненависть или любовь в ее христианском традиционном понимании. Практическое значение этого выбора очевидно - если нравственные ценности относительны, если «нравствен­но то, что служит делу коммунизма» (В. И. Ленин), то, на­пример, убийство Царской Семьи может быть оправдано политической целесообразностью. Если же нравственные ценности абсолютны, и духовная заповедь «Не убий!» не знает исключений, то это убийство - ужасающее престу­пление, о котором как об исторической и человеческой трагедии должен знать каждый школьник. В православно-христианской традиции Любовь оказывается единствен­ной правдой и для мира земного и для мира божествен­ного. Но чтобы быть способным любить, человек должен стать внутренне свободным и разумным (не многознаю­щим или умным, а именно разумным), поскольку только свободное и разумное создание способно любить.

К сожалению, в современной образовательной практике проблема любви соотносится в лучшем слу­чае с проблемой воспитания будущего семьянина, что существенно ее обедняет и ограничивает возможно­сти духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения.

Любовь, согласно воззрениям многих выдающих­ся отечественных и зарубежных мыслителей прошлого и современности, выступает как высшая, зрелая форма человеческого отношения, как духовная способность, которой не все люди наделены в равной степени и кото­рая может проявляться в различных видах отношений -между разными по возрасту, национальности, культур­ной традиции людьми; между родителями и детьми; между мужчиной и женщиной; между человеком и Богом. Способность любить выступает мерой того, на­сколько человек продвинулся в своем духовном разви­тии. Она есть достижение внутреннего единства с кем-то или с чем-то вне самого себя. Поэтому воспитание способности любить есть путь развития духовной куль­туры личности и единства общества. Р. М. Грановская отмечает: «Известна только одна страсть, удовлетво­ряющая потребность человека в единстве с миром и в сохранении при этом чувства целостности и индивиду­альности - это любовь» (3, 371).

Любовь - это всегда «встреча», со-бытие, единение, диалог. Воспитание способности любить - процесс, в течение которого необходимо привести в порядок свои мысли, развить до высокого уровня восприимчивость к ценностям и умение их различать, обрести волю прини­мать твердые решения. Добродетель, а любовь высшая христианская добродетель, - это не мягкая расслаблен­ность, но сила, вдохновляющая человека на осущест­вление творческой деятельности. Нормальное духов­ное развитие проходит разные этапы любви. В детстве человек любит себя (нарциссизм), затем он становится способен перенести любовь на другого человека и, на­конец, на сформированный вовне идеал - Бога.

Для полноценного воспитания духовной культуры личности, как уже отмечалось, необходимо раскрыть учащимся смыслы религии. При этом требуемая науч­ность образования не может пострадать, так как взаи­моотношения науки и религии не являются взаимои­сключающими друг друга. Непримиримость науки и религии - это идеологический миф. Практика совет­ского воспитания добилась одного - атеизм стал рас­пространенной бессознательной установкой многих на­ших соотечественников не по осознанному убеждению, а по элементарному невежеству. Анализ высказываний выдающихся верующих ученых-естествоиспытателей показывает, что они: осознают ограниченность своих знаний, своего понимания мира; способны удивляться; обладают независимостью мысли; привержены истине до готовности принять доказанную новую научную истину, даже если она противоречит их прошлому опыту и личным интересам. Приведем показательное выска­зывание основоположника квантовой физики Макса Планка, глубоко религиозного человека: «И религия и естествознание нуждаются в вере в Бога. При этом для религии Бог стоит в начале всякого размышления, а для естествознания - в конце. Для одних он означает фун­дамент, а для других - вершину построения мировоз­зренческих принципов... Религия и естествознание не исключают, а дополняют и обуславливают друг дру­га». Мировоззренческие высказывания неверующих ученых-естествоиспытателей показывают, что они, как правило: абсолютизируют существующий уровень на­учного знания, дают ему ультра высокую оценку; прояв­ляют гордость, эйфорию, упрямство, отсутствие удивле­ния (изумления) в научном творчестве; доминирующим образом обращены к практической пользе, нежели к истине. Апостол Павел говорит об этом: «Знание надмевает... Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так как должно знать» (1 Кор. 8,1-2).

-

Роль религии в современной культуре и образова­нии переосмысливается заново. Но очевидно, что если на вершине осознанного развития людей находится на­учное знание, то на вершине подсознательного - ре­лигия. Философская и педагогическая мысль нашего времени видит необходимость для успешного личност­ного и общественного развития сочетания инновацион­ное с глубинными традициями духовной культуры. Известный английский экономист XX века Д.М. Кейнс писал: «Я предвижу, что мы будем иметь возможность вернуться к некоторым наиболее бесспорным и непре­ложным принципам религии и традиционной доброде­тели, утверждающим, что скупость - это порок, что ро­стовщичество недостойно человека... Мы вновь будем ценить цели выше средств и предпочитать добро поль­зе» (5, 6).

Рост уровня жизни, который уже начал отмечать­ся в современной России, несомненно, будет сопро­вождаться развитием духовных потребностей обще­ства. Свою роль в этом призвано сыграть религиозное возрождение, возрастание интереса к традиционным для России конфессиям исламу, иудаизму, к различ­ным протестантским верованиям, но, прежде всего, к Православию. Прерванный в советский период процесс развития православной культуры во всем ее многооб­разии, в сердцевине которого лежат представления о человеке, выраженные в самобытной этике, эстетике, философии, искусстве, правосознании, педагогике се­годня ширится, творчески переосмысливается, начи­нает играть существенную роль в общественном созна­нии, в образовательной практике.

Православная культура оказывается востребован­ной не только со своей обрядовой стороны, но и как близкая многим система духовно-нравственных ценно­стей, как обладающее тысячелетней мудростью и кра­сотой мировоззрение, как теплое, согревающее в хо­лодном, прагматичном мире душу отношение к миру и человеку на основе добра и любви, духовной свободы.

О судьбах христианства в современности Альберт Швейцер писал: «Что касается ее духовной и этической сущности, христианская религиозная истина остается одной и той же на протяжении столетий. Различия от­носятся только к внешней форме, на которую наклады­вают отпечаток представления, свойственные разным мировоззрениям. ... Духовность, заложенная в этой ре­лигии любви, как очистительный огонь, не может мало-помалу не распространиться на любые представления, которые с нею соединяются. Такова судьба христиан­ства - развиваться по пути все большего одухотворе­ния» (12, 34).

Кратко рассмотрим еще одно важное для воспита­ния духовной культуры личности качество - устремлен­ность к смыслу жизни. Ныне широко распространен­ный принцип полезности, утилитаризма выводит смысл жизни как благо человека вне самого человека, которое оказывается в материальных продуктах человеческой деятельности, в социальных условиях жизни. Принцип нравственности, духовности, совести напротив указы­вает на то, что благо жизни человека находится в нем самом, в осознании человеком собственной природы, собственной ценности, в развитии этой ценности путем бесконечного усовершенствования.

В дохристианских мировоззрениях человек оставал­ся сыном земли, неведомо, зачем землею созданным, неведомо, зачем на веки в землю отходящим. «Смерть непрерывно смеялась над этими великими мечтами, -смеялась над ними и в том случае, когда она прерывала собою веселый жизненный пир какого-нибудь балов­ня судьбы, и еще более грубо смеялась над ними в том случае, когда она обрывала тяжелую цепь страданий какого-нибудь горького неудачника; потому что в этом последнем случае смерть-то именно и оказывалась единственным благом человека, как будто в самом деле он затем только жил на земле, чтобы страдать, и затем только и страдал в своей жизни, чтобы умереть» (6, 71).

Христианская традиция говорит человеку, что он су­ществует не для смерти, и не для посмертного прозяба­ния в виде тени в мифологических обиталищах Аида по представлениям древних греков, а для вечной раз­умной жизни в царстве света и истины. Отстоять свою человеческую личность в вечности можно лишь зем­ной деятельностью, имеющей духовное содержание. Вопрос о смысле жизни - это вопрос о том, стоит ли жить, обладает ли жизнь положительной ценностью, притом ценностью всеобщей и безусловной, ценностью обязательной для каждого. Побудить человека к осо­знанию смысла своего существования - важнейшая за­дача воспитания духовной культуры личности.

Важным показателем духовного развития человека и общества служат художественные приоритеты и, прежде всего, читаемые книги. По читательским предпо­чтениям можно судить о духовной культуре личности, поскольку каждая книга предполагает определенного читателя как человека способного с тех или иных пози­ций различать добро и зло, обладать свободной волей, быть индивидуально ответственным за свои поступки. Так, например, житийная литература в советский пери­од полностью ушедшая из детского чтения, служит од­ним из традиционных оснований отечественной духов­ной культуры. М.М. Бахтин показал потенциальную силу этой традиции, которая, развиваясь, дошла до романов Ф.М.Достоевского, «Отца Сергия» Л.Н.Толстого.

Поучительно в этом смысле угасание русского бы­линного эпоса в XVI-XVII вв., которое связано с событи­ями религиозной жизни народа. В самих былинах пред­лагается несколько вариантов ответа на вопрос, почему перевелись на Руси богатыри. Потому, что, «одолев та­тар, богатыри хвастают, что победили бы и силу небес­ную: после этого убитые враги воскресают, увеличива­ясь в числе» (1, 136). В иных вариантах богоборческая похвальба богатырей завершается тем, что они окаме­нели или скончались в Киевских пещерах (1, 146). То, что богатыри «окаменели» в результате конфликта с «небесными силами», полно духовного значения, яв­ляется фактом духовного сознания народа. На смену былинным богатырям приходят богатыри иного рода, иной духовно-культурной формации - богатыри духа: праведники, святые, пустынножители. Святой в рели­гиозных представлениях остается источником добро-деяний, действенной силой, к помощи которой можно прибегнуть и во времена народных бедствий, и в горестях личной судьбы как к ценностному миру, открытому для личного опыта каждого человека.

В отличие от мира агиографического мир эпоса вне-религиозен, хотя порой былинные богатыри сшиба­ют маковки с церквей, закладывают нательный крест, чтобы пображничать, как это делал Илья Муромец, не веруют «ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай», как Василий Буслаев. Эпический мир представляет нижеле­жащую ступень по отношению к христианскому миру в духовной культуре нашего народа.

Путь становления духовной культуры общества, как и отдельной личности тернист и извилист. Поэтому приобщение к духовной традиции культуры имеет ре­шающее значение для становления личности, для цен­ностного самоопределения человека. Житийная лите­ратура еще ждет своей современной педагогической интерпретации в условиях разрушения идеалов и от­крыто навязываемых подрастающему поколению идо­лов потребления.

То личностное начало, которое характерно для хри­стианства, в житийной литературе выступает в живых олицетворениях, и сложные, отвлеченные начала хри­стианства раскрываются для понимания. Так, например, в житии пустынножителя Никандра рассказывается история о крестьянине Симеоне, у которого украли ло­шадь. Крестьянин со своим горем пришел к Никандру. Вопреки ожиданию Никандр сказал, что скорбит не о его лошади, а об укравшем. Крестьянин разочарован: «Ты, господин-отче, почто по воре скорбиши?» Никандр возразил: «О воре прю имеет тот, кто и сам в поспешении греховнем пребывает». А, прощаясь, сказал кре­стьянину: «Пойди, чадо, в дом свой и обрящеся погиб­шее». Конь в ту же ночь прибежал к хозяину, а «тать, еже еха чрез реку, и утопе» (9, 544). Воспитательное значе­ние подобной истории в адекватных педагогических условиях может быть огромно.

Фактом сегодняшней действительности стала без­защитность потребительского духовно дезориентиро­ванного общества перед оккультно-сектанской про­пагандой, как только в обществе оказались снятыми идеологические запреты. Парадоксальным образом общество, казалось бы, победившего атеизма ста­ло легкой добычей оккультистов, астрологов и цели­телей и т. п. Бескультурье мстит за себя, в том числе и за отсутствие культуры мысли в рамках религиозной парадигмы.

Современное образование обязано подготовить личность к осознанному мировоззренческому выбору, дать для него содержательное основание. Для этого не­обходимо с ранних лет приобщать ребенка к духовным ценностям своей родной культурной традиции. Семья, общество, социальные институты образования, госу­дарство начинают осознавать важность воспитания ду­ховной культуры личности подрастающего поколения. Педагогам предстоит период кропотливой методологи­ческой и теоретической разработки адекватного данной задаче содержания образования, его форм и методов. Попытки повторить в современности опыт духовного просвещения XIX столетия, на наш взгляд, малопро­дуктивны и могут привести к размежеванию педагогов по конфессиональным и этническим признакам, что не имеет ничего общего с подлинной духовной традицией отечественной культуры.


Список литературы:

[1] Азбелев С. Н. Историзм былин и специфика фолькло­ра-Л., 1982.

[2] Вентцель К. Н. Свободное воспитание: Сб. избранных трудов. - М., 1993.

[3] Грановская Р. М. Психология веры. - СПб., 2004.

[4] Гулыга А. Русская идея и ее творцы. - М., 1995.

[5] Козловский П. Принципы этической экономии. - СПб., 1999.

[6] Несмелов В. Вопрос о смысле жизни в учении новоза­ветного откровения. В кн. Смысл жизни: Антология/ сост. Гаврюшина Н. К.. -М., 1994.

[7] Педагогическое наследие русского зарубежья. - М., 1993.

[8] Рассел Б. Почему я не христианин. - М., 1987.

[9] Серебрянский Н. Очерки по истории монастырской жизни в Псковской земле. - Псков. 1908.

[10] Соловьев В. С. Соч.: в 2 т. - М., 1989. Т. 1.

[11]  Ушинский К. Д. Избр. пед. соч. -М., 1954. Т. 11. [12] Швейцер А. Жизнь и мысли. -М. 1996.

-



Старый стиль 11Июнь среда Новый стиль) 24Июнь Седмица 4-я по Пятидесятнице. Глас 2. Петров пост. Пища с растительным маслом. Совершается служба с полиелеемАпостолов Варфоломея и Варнавы (I). Прп. Варнавы Ветлужского (1445). Перенесение мощей прп. Ефрема Новоторжского (1572). Иконы Божией Матери, именуемой "Достойно есть" ("Милующая") (X) Евангельские ЧтенияУтр. - Ин., 67 зач., XXI, 15-25 . Лит. - Рим., 105 зач., XI, 2-12. Мф., 42 зач., XI, 20-26. Апп.: Деян., 28 зач., XI, 19-26, 29-30. Лк., 51 зач., X, 16-21.* Если совершается полиелейная служба в честь иконы Божией Матери, именуемой «Достойно есть», то на утрене читается Лк., 4 зач., I, 39-49, 56, а на литургии - дня и Богородицы: Флп., 240 зач., II, 5-11. Лк., 54 зач., X, 38-42; XI, 27-28. Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский (Рим. 11, 2-12; Мф. 11, 20-26). Господь много энамений показал в Капернауме, Вифсаиде и Хоразине; между тем, число уверовавших не соответствовало силе знамений. Потому-то Он строго и обличил эти города и присудил, что в день суда отраднее будет Тиру и Сидону, Содому и Гоморре, нежели городам тем. По этому образцу надо нам судить и о себе. Сколько знамений показал Господь над Россией, избавляя ее от врагов сильнейших, и покоряя ей народы! Сколько даровал ей постоянных сокровищниц, источающих непрестанные знамения, - в св. мощах и чудотворных иконах, рассеянных по всей России! И, однако, во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм и теологические бредни с Божественным Откровением. Зло растет, зловерие и неверие поднимают голову, вера и Православие слабеют. Неужели же мы не об
© Сайт разработан мультимедиастудией Просветительского центра собора Александра Невского

Всероссийское Иоанно-Предтеченское Православное братство Трезвение Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Православие.Ru Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 «Сестры» — Ново-Тихвинский женский монастырь Храм святителя Николая Чудотворца при УГГУ Просветительский центр собора Александра Невского Код кнопки:

   Время генерации страницы 0.03995 c.