Главная
Новости
Фотоальбом
Форум
Гостевая
Карта сайта
Главная » Общество православных педагогов » Журнал «Просветитель» » «Просветитель» №3. Духовная культура и образование. »

31.05.2017 | Мы — вместе: общественные организации Сибири объединяются.

14.05.2017 | В Екатеринбурге, в храме свт. Николая Чудотворца (при Уральском Горном Государственном Университете) прошло очередное заседание помощников благочинных по утверждению трезвости Екатеринбургской Епархии.

28.04.2017 | Форум «УТРО-2017»

28.04.2017 | Научно-практическая конференция Христианская антропология и психология в развитии человека

27.03.2017 | Говорить на одном языке: социально ориентированные НКО учатся взаимодействовать с органами власти и СМИ

- -

- -
Общество православных педагогов

- -  

Антон Семенович Макаренко православный педагог?

Ю.С.Бродский

«По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые» (Мф. 7,16-17)

Судьба Антона Семеновича при жизни и после смерти поистине парадоксальна: то его имя и педагогическую систему государство и общество поднимают на высоты гениальности, то сбрасывают со всех пьедесталов в пропасть небытия.

-

На рубеже 80-90-х годов XX века устами док­тора педагогических наук Ю.П. Азарова Макаренко был объявлен тираном, страш­нее Сталина1. После такого приговора уже несколько поколений выпускников педагогических учебных заведений России фактически не знают педа­гогической системы, педагогического наследия Антона Семеновича. Зато в ФРГ и Японии студент педагогиче­ского учебного заведения не сможет успешно завер­шить обучение, если не усвоит педагогическую систему Макаренко. В России 13 марта нынешнего года лишь не­большие группы поклонников Макаренко отметили его 120-летний юбилей. Государственные СМИ этого собы­тия не заметили.

Так нужен ли, полезен ли Макаренко российским педагогам в нынешней действительности? В сущность этого вопроса я вкладываю степень полезности или вредности педагогической системы Макаренко как для педагогов-атеистов (их большинство), так и педагогов, интуитивно приходящих к мысли о бытии Бога и педа­гогов православных, воцерковленных.

Вопрос не кажется праздным, ведь А.С. Макаренко спас в свое время от тюрьмы сотни, десятки сотен молодых людей уже вставших на путь уголовной преступ­ности. Его воспитанники прожили затем честную тру­довую жизнь, создали семьи, воспитали своих детей. Сегодня, согласно даже государственной статистике, безнадзорных и беспризорных детей в России больше, чем их было после гражданской войны. Преступность, алкоголизм, проституция опасно «помолодели»; поя­вилась детская наркомания. Казалось бы, педагогиче­ская система Антона Семеновича сегодня, как никогда, должна быть востребована. Однако либералы, стоящие у власти, по-прежнему считают Макаренко «тираном, страшнее Сталина». Его система не вписывается в па­радигму навязываемой федеральным министерством образования и науки западной модели образования. К моему сожалению, и от православных педагогов я уже не раз слышал нелестные отзывы о педагогиче­ской системе Макаренко.

С Антоном Семеновичем я дружу давно, почти полвека. Через его труды Господь мне, атеисту, помог состояться в каче­стве педагога. Как блудный сын, я, крещенный в детстве, ушел от Отца, поверив красивым сказ­кам дедушек Лапласа, Опарина, Дарвина о стихийном и случай­ном возникновении Вселенной и человека. Я-то покинул Отца, но Он меня не покинул. По Его Промыслу «праздник жизни - молодости годы» я посвятил пе­ревоспитанию отроков и отро­ковиц трудной судьбы. После службы в армии с удовольстви­ем учительствовал, вовлекая старшеклассников двадцатой Каменск-Уральской школы в пре­красный мир русской литерату­ры, но вскоре был переведен на комсомольскую работу. Сейчас о комсомоле принято говорить только плохо. А я думаю, что комсомол спас сотни тысяч молодых людей от алкоголизма и наркомании, половой распущенности и уголовщины.

Как любая атеистическая организация, комсомол требовал от своих членов не верить «суевериям», вклю­чая в это понятие и веру в Бога. Но все остальные тре­бования Устава к комсомольцам словно списаны были частично с скрижалей Моисея, частично - с Нагорной проповеди Иисуса Христа. По крайней мере, в годы моей юности комсомол утверждал, что «человек человеку - друг, брат и това­рищ»; требовал от своих членов честности, трудолюбия, служения народа и Родине, жестко наказывал за обман, воровство, блуд. Дай Бог, чтобы нынешние неправослав­ные молодежные организации ориентировали своих чле­нов на честность, трудолюбие, благодеяния и патриотизм!

В далеком теперь 1963 году в горячих спорах комсо­мольский актив г. Каменска-Уральского пришел к выво­ду: на производстве комсомольцы a priori должны быть передовиками труда, рационализаторами и образцом для остальной молодежи. А вот главная задача комсо­мольских организаций ведущих заводов города за пре­делами цехов - спасать от криминальных ложных цен­ностей подрастающее поколение.

Летом мы создали первые «лесные республики» - палаточные городки лагерей труда и отдыха2. Вот тог­да я по-настоящему стал штудировать работы А.С. Макаренко и понял, что чтение работ мудрого педагога в студенческие годы было поверхностным.

Четыре года спустя мне доверили 400 отроков и от­роковиц, собранных в областной школе-интернате на южной окраине Свердловска - в Елизавете. По моло­дости я расписался в акте, что принял детей. На самом деле мой предшественник пе­редал мне чуть более полови­ны - остальные находились в длительных «путешествиях» по области и за ее пределами. По мере совершения ими правона­рушений и преступлений, ра­ботники милиции привозили их в школу и передавали мне под расписку.

И снова я взялся за труды Макаренко.

-

За годы директор­ства я на несколько раз пере­читал все собрание сочинений, а отдельные работы перечи­тывал ежегодно. В настоящей статье приведу мои размыш­ления о педагогическом на­следии Антона Семеновича в новых исторических реалиях. Это не столько теоретическое исследование, сколько выводы педагога-практика, апробиро­вавшего воспитательную си­стему Макаренко. Убедившись на собственном опыте в высо­кой эффективности его воспи­тательной системы, многие по­следующие годы я по мере сил пропагандировал сущность гениального открытия на различных курсах повышения квалификации руководителей школ, школ-интернатов и детских домов нашей области. Сознаюсь: ранее я ни­когда не задумывался о мировоззрении великого со­отечественника. И только в феврале-марте нынеш­него года, когда я готовился к выступлению на пятых Макаренковских педагогических чтениях, организован­ных Социальным институтом Российского государствен­ного профессионального педагогического университе­та, совершенно неожиданно возникло предположение: А.С. Макаренко по своим воспитательным установкам всю жизнь оставался православным христианином!

Для себя за многие годы я извлек десятки уроков из педагогического наследия Антона Семеновича. Но, сейчас хочу вычленить наиболее важные из них. С да­леких 60-х годов лично для меня очевиден первый урок и главное условие успешного воспитания детей и перевоспитания отроков - искренняя любовь вос­питателя к каждому воспитуемому и вера в него, в его сущностный потенциал и добрую волю. Лично мне этот урок давался трудно. Любить детей вообще - легко. И верить в их огромные духовные и душевные силы детства вообще - легко. Трудно любить Ромку, кото­рого вчера привел мне милиционер, задержав его во время вскрытия тайников с вареньем в коллективном саду. Голубыми глазами, глядя в мои глаза, Ромка вче­ра клялся, что больше воровать не будет. А сегодня женщина из соседнего дома задержала его в магази­не, когда он похищал бутылку кефира. И сегодня при посторонней женщине он, как и вчера, клянется, что больше не будет воровать. Но я знаю, что и завтра он опозорит нашу школу-интернат, что-то у кого-то украв. Я тогда не владел понятием «страсть», но понимал, что воровство стало привычкой. Ромка не жадный, не эго­ист. Если бы вчера и сегодня его не поймали, он и ва­реньем и кефиром поделился бы с одноклассниками или малышами. Я ценил его доброту, но как мне было его любить, если я знаю, что наша школа-интернат из-за Ромки и других таких же отроков стала бельмом в глазу жителей Елизавета? Любить Ромку и верить ему трудно. Вот детей абстрактных: чистеньких, вежливых любить легко и верить им легко...

А.С. Макаренко помог мне и большинству наших пе­дагогов преодолеть себя, свое себялюбие, вдохновил нас умением полюбить наших конкретных детей и отроков и поверить в их силы и волю. Но это и есть одна из основных христианских заповедей, без которой никакие педаго­гические и психологические методы не помогли бы пре­вратить порученную нам бурсу в дружный, сплоченный, трудолюбивый коллектив, стремящийся к самосовершен­ствованию, к нравственному восхождению. Это главный урок для каждого чело­века, взявшегося за сложнейшее в мире дело - воспитание. Знаю, что этот вы­вод вызывает протест у многих педаго­гов. Одни говорят: мы готовим детей к суровой жизни, поэтому воспитание не­возможно без строгости, дисциплины и даже наказаний. Другие соглашаются, что любить воспитуемых нужно, но не у Макаренко же этому учиться! Какой люб­ви к отрокам может научить неулыбчи­вый, строгий Макаренко, требовавший от своих воспитанников безоговороч­ного подчинения коллективу и даже де­журному командиру! ЮЛ. Азаров во­обще пишет следующее: «Тем и страшен Макаренко..., что стал певцом не внешней диктатуры, а глубоко внутренней, ког­да насилие с радостью воспринимается теми, на кого оно направлено»3. Мои оп­поненты вопрошают: «Как же вы пытае­тесь вывести урок о любви к детям из пе­дагогического наследия этого тирана?»... Даже поклонники великого педагога доброжелательно говорят: «Не нужно приписывать Макаренко то, чего у него не было. Он и без этого ве­лик и гениален». И вот неожиданно в момент поиска новых аргументов меня вдруг озарила догадка: Антон Семенович по мировоззрению, нравственным установ­кам всю жизнь оставался православным христиани­ном. А для православного человека любовь - это выс­шее чувство, которое порождает у человека желание и готовность всего себя отдать служению объекту своей любви, это готовность добровольно и с внутренней ра­достью принести всего себя, всю свою жизнь жертвен­ному подвигу ради того, кого любишь. Стало ясно, что дискутировать нужно не с тем или иным мнением пусть известного педагога, а с их либеральным пониманием высочайшего дара человеку - любви. Любовь для ате­иста или протестанта - это приятное прежде всего для меня переживание эмоционального состояния комфор­та от совместного нахождения, пребывания, взгляда, жеста и т.д. Эта любовь не требует жертвенного подви­га - нам ведь хорошо уже от того, что мы есть. Эта лю­бовь проявляет себя в улыбке, одобрении, ласках. Это вкусный десерт.

-

Такой любви к отрокам мы действительно не на­ходим у Макаренко. Его любовь - не вкусный десерт, а горькое, но спасительное лекарство. Его любовь к воспитанникам - жертвенный подвиг. Разве Антон Семенович не отдал всю свою жизнь, ум, силы, энергию, талант, волю спасению отроков и отроковиц от сатанин­ских «ценностей» обогащения и приобретения «легкой, красивой» жизни любой ценой - ценой обмана, воров­ства, разбоя и даже убийств?

Вспомним, что писал А.С. Макаренко. «В первые дни они нас даже не оскорбляли, просто не замечали нас. К вечеру они свободно уходили из колонии и возвра­щались утром, сдержанно улыбаясь навстречу моему проникновенному соцвосовскому выговору. Через неделю Бендюк был арестован приехавшим агентом губрозыска за совершенное ночью убийство и ограбле­ние»,- вспоминал Антон Семенович4. - «Пустынный лес, окружавший нашу колонию, пустые коробки наших домов... и полдесятка воспитанников, категорически от­рицавших не только нашу педагогику, но и всю челове­ческую культуру, - все это, правду говоря, нисколько не соответствовало нашему прежнему школьному опыту. Длинными зимними вечерами в колонии было жутко»5. Пусть каждый педагог и каждый родитель мысленно вообразит себя начальником этой колонии и предложит «гуманные» методы преобразования этого бандитского гнезда в дружный, трудолюбивый, нравственно состо­явшийся коллектив колонии имени М. Горького!

«Первые месяцы нашей колонии для меня и моих то­варищей были не только месяцами отчаяния и бессиль­ного напряжения, они были еще и месяцами поисков истины. Я во всю жизнь не прочитал столько педагоги­ческой литературы, сколько зимою 1920 года», - писал Антон Семенович6.

Ради чего Макаренко преодолевает бессилие и от­чаяние, ночами читает литературу, ищет совершенно новые, неведомые педагогической науке стратегии и методы? Ради этих молодых людей, ради их спасения. Да, его любовь к отрокам зачастую носила суровое об­личье. Его требования на первых порах безоговороч­ны: «В спальне должно быть чисто! У вас должны быть дежурные по спальне. В город можно уходить только с моего разрешения... «Малины» не будет... В школу обяза­тельно. Хочешь ты или не хочешь, все равно»7.

На фоне бесконечной либеральной болтовни «о пра­вах ребенка» жесткие требования Макаренко внешне вы­глядят не гуманными по отношению к личности. Но ведь любой феномен, тем более такой сложный как «любовь» нельзя рассматривать вне мировоззрения. Идеологи ли­берального «гуманизма» рассматривают «права чело­века», «права ребенка» в отрыве от их обязанностей и долга перед родителями, друзьями, Родиной. Думаю, нынешние студенты еще помнят прозвучавшее в девя­носто втором или в девяносто третьем году заявление по телевидению тогдашнего главы правительства России, доктора экономических наук Е.Т. Гайдара: патриотизм - последнее прибежище негодяев. Да, А.С. Макаренко ставил цель: воспитать каждого вчерашнего уголовного преступника честным человеком, тружеником, семьяни­ном, патриотом своей страны8. Идеологи либеральной педагогики лукаво утверждают, что нельзя ограничивать право детей и подростков смотреть любые передачи те­левидения, любые сайты в Интернете. Разве любовь к де­тям порождает такие педагогические убеждения? Нелю­бовь ли к денежному мешку, даримому им заправилами откровенно развращающих душу человека телепере­дач и материалов в Интернете? Либеральная идеология, ставшая неофициально господствующей в России, без войн породила такое количество безнадзорных и бес­призорных подростков, которое сопоставимо только с периодом гражданской войны, а преступность, детский алкоголизм, детская наркомания и детская проститу­ция в последние два десятилетия превратилась в реаль­ную угрозу дальнейшему существованию России. Таковы плоды либерального «просвещения». А вот плоды «негу­манной» педагогики Антона Семеновича: два-три случая рецидива; остальные его воспитанники стали честными людьми, создали семьи, трудились на благо Родины.

Так любил ли Макаренко своих воспитанников? Святой Апостол Павел в первом послании к коринфя­нам вот так характеризует любовь в православном ми­ропонимании: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гор­дится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражает­ся, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1-Кор. 13, 4-7).

Не навязывая никому своих убеждений, лишь при­глашаю читателей самостоятельно поразмыслить: не так ли проявляется любовь Антона Семеновича к своим воспитанникам?

- 

Пока я не решаюсь проанализировать всю педаго­гическую систему Антона Семеновича сквозь призму православного вероучения. Но появилось огромное желание. Однако возникли и сомнения: неужели никто из православных педагогов не откликнется на юбилей Макаренко? Пока мне удалось на православном сайте Интернета найти только одну, но замечательную статью Соколова Ричарда Валентиновича, кандидата социо­логических наук, и Соколовой Натальи Валентиновны, хранительницы фондов Педагогического музея А.С. Макаренко «Православные истоки педагогического опыта А.С. Макаренко: к 120-летию со дня рождения»9.


1 Азаров   Ю.   Не   подняться   тебе,   старик:   Роман-исследование. М.: Молодая гвардия, 1989. С. 20.

2 Анализ успехов и неудач организации перевос­питания отроков трудной судьбы в этих лагерях см.: Бродский Ю.С. Одно из направлений содружества // Проблемы коллективного воспитания: Материалы пер­вых Всесоюзных педагогических чтений / Под ред.. Петровой Л.К и Новиковой Л.И. - М.: ЦС Пед.об-ва РСФСР, 1968. С. 175-188.

3 Азаров   Ю.   Не   подняться   тебе,   старик:   Роман-исследование. М.: Молодая гвардия, 1989. С. 20.

4 Макаренко А.С.. Педагогическая поэма // Макаренко А.С. Сочинения в 7 т. М.: АПН РСФСР, 1950. П. С 20-21.

5 Там же. С. 21.

6 Там же. С. 22-23 - курсив мой (автор статьи).

7 Там же. С. 25-27.

8   Макаренко А.С. Педагоги пожимают плечами // Макаренко А.С. Сочинения в 7 т. М.: АПН РСФСР, 1950. Т. 2. С. 399 и другие.

9 Православие и Мир:

http: // www. Pravmir.ru/articlG_2754/html



Старый стиль 13Июнь пятница Новый стиль) 26Июнь Седмица 4-я по Пятидесятнице. Глас 2. Петров пост. Монастырский устав: cухоядение (хлеб, овощи, фрукты). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомМц.
© Сайт разработан мультимедиастудией Просветительского центра собора Александра Невского

Всероссийское Иоанно-Предтеченское Православное братство Трезвение Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Православие.Ru Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 «Сестры» — Ново-Тихвинский женский монастырь Храм святителя Николая Чудотворца при УГГУ Просветительский центр собора Александра Невского Код кнопки:

   Время генерации страницы 0.11738 c.