Главная
Новости
Фотоальбом
Форум
Гостевая
Карта сайта
Главная » Общество православных педагогов » Симеоновские образовательные чтения »

21.01.2019 | Газета православных трезвенников ТРЕЗВЕНИЕ № 1 (194) Январь 2019 г.

15.12.2018 | Межконфессиональный диалог и единение российской нации

11.12.2018 | Газета православных трезвенников "ТРЕЗВЕНИЕ" № 8 (193) Ноябрь-декабрь 2018 г. АБСОЛЮТНАЯ ТРЕЗВОСТЬ БОГОУГОДНА

08.12.2018 | Общее дело. Фильм "Четыре ключа к твоим победам"

03.12.2018 | Семинар в Полевском

26.11.2018 | Сертификат модератора

- -

- -
Общество православных педагогов



- -  

Развитие «соборного характера» русского мышления.

Колесова И.С.

Одной из доминантных тем русской философии является учение о соборности. Его истоки восходят к античному всеединству, православной догматике и византийской патристике. Русским философским дискурсом создано множество оригинальных интерпретаций, разнообразных дефиниций идеи соборности. Однако свое идеальное воплощение соборность получила не в философии, а в образах русского православного искусства, связанного с аскетической практикой. Специфический способ «философствования образами» на Руси объясняется, прежде всего, тем, что «духовно-культурное соприкосновение с Византией и с греческой стихией было уже вторичным, через борьбу стихий и влияний, болгарских и греческих» [1.5]

О. Б. Йонайтис отмечает, «что многие концепции и переводы античных авторов приходили из Болгарии, с которой Русь имела тесные экономические, политические и культурные связи» [2.28].

Благодаря славянским просветителям в культурный оборот Древней Руси смогли попасть Священное писание, Четьи-Минеи, Шестоднев, произведения Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Василия Великого, Кирилла Иерусалимского, Ефрема Сирина и др. [4.24-25].

А. И. Абрамов [4] выделяет в болгарском влиянии на философскую культуру русского средневековья два мощных потока. Философской основой первого были сочинения Иоанна Дамаскина, Иоанна Экзарха Болгарского, Климента Охридского.

Философским содержанием второго болгарского влияния был христианизированный платонизм и неоплатонизм «Ареопагетик» Псевдо-Дионисия, «Диоптры» Филиппа Пустынника, а также исихастская идеология Афона.

«Воззрения античных мыслителей приходили на Русь в трансформированном - через богословские и философские концепции Византии - виде» [2.37].

В результате, как отмечает современный ученый А.Г. Тихолаз, идеи апофатического богословия попали в интеллектуальную неискушенную народную среду.

После ареопагетической прививки, ведущей к мистическому богопознанию, «русские отцы Зосимы» буквально приняли выводы Дионисия Ареопагита за практическое руководство к действию, погрузились в божественный мрак, просидев в нем до XIX века, оставив потомкам лишь сомнительное утешение в нетвердом убеждении в том, что родные «немолствующие» философичней схоластических краснобаев, «калики перехожие» мистичнее Бонавентуры, а «умозрение в красках» метафоричнее всего опыта западного христианского умозрения. «Дионисий Ареопагит еще не родившуюся русскую мысль контузил, а Григорий Палама - добил» - заключает свою тираду А. Г. Тихолаз [5.52-53].

На наш взгляд такая точка зрения не бесспорна, резка и, опираясь на авторитет С.С. Аверинцева, можно возразить так: «...обозначение древнерусской культуры как «молчащей» слишком размашистое и огульное,... не в трактатах, а в иконах, не в рассуждениях и доказательствах, а в зримых явлениях красоты - достаточно строгой, твердой и прозрачной, чтобы пропускать свет духовного смысла, - приходится искать центральные идеи древнерусской культуры.

Русь действительно не знала школьной философии. Ее роль взяла на себя «каменная схоластика», по выражению Э. Панофски, но именно это обстоятельство в соединении с напряженной подспудной работой ума, наделило икону совершенно особенными функциями.

Философствование на Руси осуществлялось в формах иконописания, принимающего на себя дополнительную нагрузку, даже в сравнении с иконописанием византийским, более богатым, но менее сосредоточенным» [6. 604-606].

В размышлениях С.С.Аверинцева можно найти ответ на вопрос почему повышенный интерес к вопросам абстрактной вероучительной мысли остается в мире православия по большей части греческой специальностью.

Греческое православие начинало с того, что на заре своего существования «ковало» формулы Символа веры. Византийская страсть к догматическому умозрению, испытав влияние Платона и Аристотеля, Плотина и Прокла, апостольской эпохи и ранних отцов Церкви, сформировала византийский богословский стиль, технически скрупулезную точность в рассуждениях.

Что касается русской православной культуры, то она не унаследовала «византийских навыков догматических контроверз», не научилась «полемизировать с достаточно яркой артикуляцией противолежащих друг другу тезисов». Одна из причин такого положения, на взгляд С.С. Аверинцева, в том, что « вплоть до эпохи св. Иосифа Волоцкого, на Руси не было достаточно серьезных проблем с ересями» [6.604-606].

Русская православная мысль сосредоточилась не столько на теоретическом принятии византийского богословия, сколько на стремлении к развитию «вкуса православного» (П. Флоренский) в стиле поведения, телодвижений, сакрального искусства, духовного красноречия молитв, песнопений и проповедей.

Смею предположить, что самостоятельная разработка иконографического образа Софии, который о. Павел Флоренский назвал «первым символом русского духа», связана с тем обстоятельством, что в массе своей русское общество не было готово воспринять византийское богословие.

Присутствие Софии, вероятно, и связано с адаптацией византийской теории к русскому православию, отражая его специфичность.

Конкретный образ Софии, соотносимый в русском религиозном сознании с Землей-Матерью, оказался для русского народа более понятным, чем богословски отрефлексированный византийскими мыслителями, умопостигаемый Бог-Троица.

Поэтому в Древней Руси особо почиталась Богородица, которая отождествлялась с Софией Премудростью Божией, несущей миру божественный замысел о соборном единстве мира.

Для того, чтобы яснее выделить специфику русско-православного философствования и понимания того, почему в русском типе богословской и философской рефлексии, понятие соборность, стало одним из ключевых, мы обязаны подчеркнуть, что, несмотря на огромное влияние патристики и на западную и на восточную христианские ойкумены, отношение к патристике на Западе иное, чем в русском православии.

«И Августин, и псевдо-Дионисий исходят из неоплатонической онтологии и христианской идеи Церкви. Но для Августина Церковь - это «странствующий по земле» бездомный и страннический град, находящийся в драматическом противоречии с земным градом и в драматическом нетождестве своему же собственному зримому облику (потому что многие его враги внешне принадлежат к нему). Для псевдо-Дионисия Церковь - это иерархия Ангелов и непосредственно продолжающая ее иерархия людей, это отражение чистого света в весьма ясных и незамутненных зеркалах, это строгий распорядок таинств; о драматизме, о проблемах, о противоречиях не приходится и говорить» [8.620].

Запад увидел в патристике теоретическую основу теологии. Используя язык и понятия эллинской метафизики, соответственно, он квалифицирует ее как эллинизацию христианства. На Западе качественное развитие вероучения достигалось путем выработки новых теологических построений, на базе рационализма, потому философия становится важным инструментом богопознания.

На Востоке развитие вероучения встало на путь углубления в содержание уже имеющегося Символа веры, которое не может опираться на разум. Потому русским православным сознанием не был востребован язык теоретического мышления, язык понятий.

Преобладание иррациональных тенденций в богословии не давало четких однозначных определений по многим спорным вопросам.

Аргументом истинности того или иного тезиса становилась не логическая доказательность, а его распространенность в «церковной ограде». Эти обстоятельства способствовали развитию «соборного характера» русского мышления.

Русская православная богословская традиция исходит из того, что догматические истины не могут быть рационально выражены в рациональной форме. Православие показывается, но не доказывается. Этот же «показ» предполагает обращение не столько к разуму человека, сколько к его сердцу, которое понимается как «средоточие духовной жизни»[7.8]

В силу таких особенностей русского православного мышления, философия не выделяется в самостоятельную сферу знания, ибо философские идеи излагаются не столько в словесной форме, сколько в символической.

В русской традиции важнейшее значение приобретает «символическое» выражение мыслей путем литургического творчества храмовой архитектуры, иконописи, духовных песнопений [8.97]

Основной акцент на Руси делается не на теоретическом рассуждении, а на духовной практике. Русское сознание в большей степени восприняло религиозную аскетику, исихазм, но не теоретическую рефлексию исихазма, ибо в русском православии «никогда не смотрели на патристику, как на чисто теоретическую эллинизированную речь...» [9.292].

Помимо теоретического текста патристики, создавался еще и практический жанр аскетики, то есть школа духовной практики христианства. При этом аскетика создавала и свою речь, которая постепенно восходила от практически-прикладного характера к развитому мистико-деятельному дискурсу, что несколько позднее получило имя мистического богословия. Потому глубинное понятие о соборности существовало в формах монашеской практики, в русском православном искусстве. Наилучший путь понимания православной духовности - через монашество. «Православие нельзя правильно понять вне связи его с аскетикой. Аскетика отыскивала и созидала способ и строй жизни, который всецело был осуществлением христианского отношения к Богу, осуществлением чистой устремленности ко Христу и единения с Христом. В связи с аскетикой проявляется аутентичная новозаветная религиозность» [9.24], оформляется своеобразное понимание идеи соборности в русском православии.


Литература:

1. Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1988.
2. Йонайтис О.Б. Византия и Русь: развитие философских традиций. Екатеринбург, 2002.
3. Экономцев И., игумен. Православная Россия. М., 1992.
4. Абрамов А.И. Философия в духовных академиях. Традиции платонизма в русской духовно-академической философии // Вопросы философии. 1997. № 9.
5. Тихолаз А. Г. Платон и платонизм в русской религиозной философии. Киев, 2003.
6. Аверинцев С.С. Собр. соч. София - Логос. Словарь. Киев, 2006.
7. Шапошников Л.Е. Своеобразие отечественного философствования // Путь России: ценности и святыни. СПб-Н.Новгород. 1995.
8. Об органичности такого способа философствования свидетельствует и оценка православия с эстетической точки зрения. Послы князя Владимира не увидели «красоты никакой» в западном богослужении. Напротив, византийское богослужение приводит их в восторг: «нет на земле такого зрелища и красоты такой» // Повести временных лет (Лаврентьевская летопись). Арзамас, 1993. С. 97.
9. Хоружий С.С. О старом и новом. СПб, 2000.



Старый стиль 10Январь понедельник Новый стиль) 23Январь Седмица 32-я по Пятидесятнице. Глас 6. Поста нет. Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомСвт. Григория, еп. Нисского (395). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомПрп. Дометиана, еп. Мелитинского (601). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомПрп. Маркиана пресвитера (V). Совершается служба на шестьПрп. Павла Комельского (Обнорского) (1429). Совершается служба с полиелеемСвт. Феофана, Затворника Вышенского (1894). Прп. Антипы Валаамского (Афонского) (1882). Блж. Феозвы диаконисы, сестры свт. Григория Нисского (385). Прп. Макария Писемского (XIV). Сщмч. Зиновия пресвитера (1920). Сщмч. Петра пресвитера (1930). Сщмч. Анатолия, митр. Одесского (1938). Евангельские ЧтенияУтр. - Ин., 35 зач. (от полу́), X, 1-9 . Лит. - Иак., 53 зач., II, 14-26. Мк., 48 зач., X, 46-52. Свт. Феофана: Евр., 318 зач., VII, 26 - VIII, 2. Ин., 36 зач., X, 9-16. Свт. Григория: 1 Кор., 151 зач., XII, 7-11. Мф., 34 зач. (от полу́), X, 1-8 . * Чтения свт. Феофана (на утрене и литургии) читаются, если ему совершается служба. * * Чтения свт. Григория читаются, если ему совершается служба. Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский (Иак. 2, 14-26; Мк. 10, 46-52). "Что пользы, братия мои, если кто говорит что он имеет веру, а дел не - имеет? Может ли эта вера спасти его?" Путь к вере - покаяние. В покаянии же что говорят? - Согрешил, не буду. Не буду грешить, следовательно буду жить по заповедям. Поскольку с принятием веры покаяние не отходит но с нею сочетавшись до конца пребывает, то и решение то - жить по заповедям пребывает в силе и при вере. Потому верующий, если пришел к вере прямым путем т. е. путем покаяния, бывает ревнителем исполнения заповедей или творителем добрых дел. Вера дает ему на то сильнейшие побуждения; вера дает ему на то и силы благодатные через Св. Таинства. Так вера споспешествует делам. А дела веру делают совершенною: ибо пока делом не сделано то, чему кто уверовал дотоле, вера будто не вера. Она видною становится только в делах. И не только видною, но и крепкою. Дела воздействуют обратно на веру и ее укрепляют. Молитвы Тропарь святителя Григория и преподобного Дометианаглас 4Боже отец наших,/ творяй присно с нами по Твоей кротости,/ не отстави милость Твою от нас,/ но молитвами их// в мире управи живот наш. Кондак святителя Григорияглас 1Оком душевным бодрствуя, святителю,/ бодр пастырь явился еси миру,/ и жезлом мудрости твоея, и теплым предстательством твоим/ вся отгнал еси злославныя, яко волки,/ невредно соблюд стадо,// Григорие всемудре. Ин кондак святителя Григорияглас 2Церкве Божественный иерарх/ и премудрости честный тайноглагольник, / Ниссийский бодрый ум, Григорий,/ со Ангелы ликовствуя/ и наслаждался Божественным светом,/ молится непрестанно о всех нас. Тропарь преподобного Павла Комельского (Обнорского)глас 1Божественною любовию от юности распалаемь, Павле преподобне, / вся, яже в мире красная, возненавидев, / Христа единаго возлюбил еси / и сего ради во внутреннюю пустыню вселился еси, / со зверьми жити весь Христу. / Отонудуже и Всевидящее Око, твоя труды видев, / даром чудес и по преставлении обогати тя. / Темже вопием ти: / моли непрестанно о всех нас, / честную память твою присно в песнех почитающих. Кондак преподобного Павла Комельского (Обнорского)глас 8Все твое умное желание к Богу вперив,/ и Тому невозвратно от души последовал еси, в пустыню вселився,/ и, тамо ангельски пожив, многим путь был еси ко спасению. / Сего ради и Христос тя прослави и даром чудес обогати./ Темже вси вопием ти:/ радуйся, Павле преподобне, пустынный жителю. Тропарь святителя Феофанаглас 8Православия наставниче,/ благочестия учителю и чистоты,/ Вышинский подвижниче, святителю Феофане богомудре,/ писаньми твоими Слово Божие изъяснил еси/ и всем верным путь ко спасению указал еси,// моли Христа Бога спастися душам нашим. Кондак святителя Феофанаглас 4Богоявлению тезоименитый,/ святителю Феофане,/ ученьми Твоими многи люди просветил еси,/ со Ангелы ныне предстоя Престолу Святыя Троицы,// моли непрестанно о всех нас. Службы10 января: Святителя Григория, епископа Нисского. Преподобного Дометиана, епископа Мелитинского. Преподобного Маркиана, пресвитера и эконома Великой церкви. Преподобного Павла Обнорского, вологодского чудотворца 10 января: Святителя Феофана, затворника Вышенского Сайты приходов:Кафедральный собор Николая Чудотворца г. Чистополь (Чистопольская епархия) Троицкий Павло-Обнорский мужской монастырь с. Юношеское (Вологодская епархия) Спасо-Преображенский Макариево-Писемский женский монастырь с. Макарий-на-Письме (Костромская епархия) Храм Петра и Павла в Новинках г. Вологда (Вологодская епархия) Благовещенский епархиальный женский монастырь с. Ожога (Липецкая епархия) Храм Феофана Затворника г. Новоаннинский (Урюпинская и Новоаннинская епархия) Храм Феофана Затворника г. Красноармейск (Балашовская епархия) Николо-Сольбинский женский монастырь пос. Сольба (Переславская епархия) Статьи на Православие.Ru Церковь в конце IV векаПротоиерей Владислав ЦыпинВ ответ на требование императора передать храм арианам святитель Амвросий Медиоланский писал: «Пожалуйста, не воображай, государь, что ты имеешь какое-нибудь императорское право и над божественными предметами… Императору принадлежат дворцы, церкви – священнику… Что может быть почетнее для императора, как не то, что его называют сыном Церкви? Император в Церкви, а не выше Церкви». О «противоречиях Библии» и нехристианском образованииБыл ли законодатель Моисей законопреступником? Каков иносказательный смысл истории о невозвращенных ценностях? И противоречит ли он смыслу буквальному? Памяти в Бозе почившего епископа Феофана ЗатворникаВ наш буйный век духовного растленья / Воочию он миру показал, / Что в людях не погибли высшие стремленья, / И не померк в их сердце идеал. Два святителя – как три святителяДиакон Павел СержантовНаши предпочтения… Ну, как без них обойтись? Они относятся и к бытовой стороне жизни, и к самой возвышенной стороне – религиозной. За последние годы приходится все чаще слышать, что святитель Игнатий Брянчанинов для православных предпочтительнее святителя Феофана Затворника. В степени предпочтения есть варианты. Наиболее радикальный: святителя Феофана вообще игнорируют, а святителя Игнатия объявляют «необходимым и достаточным» выразителем для всей святоотеческой традиции. Более умеренные варианты святителю Игнатию дают статус учителя, а святителю Феофану – ученика.
© Сайт разработан мультимедиастудией Просветительского центра собора Александра Невского

Всероссийское Иоанно-Предтеченское Православное братство Трезвение Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Православие.Ru Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 «Сестры» — Ново-Тихвинский женский монастырь Храм святителя Николая Чудотворца при УГГУ Просветительский центр собора Александра Невского Код кнопки:

   Время генерации страницы 0.04316 c.